Чтение онлайн

Джулия, проследив за его взглядом, улыбнулась и сказала только одно слово: «Очаровательно». Адам и Тео были сильно взволнованы, а Саша хотела остаться дома с Бабуней, но после того, как ее тоже заставили идти, шла молча, с кислым видом, демонстрируя свой протест тем, что отстала на несколько шагов.

Откуда-то издали донеслись выстрелы с шоу «Дикий Запад».

– Ну, папа, давай быстрее! – умолял Адам.

– Его повторяют в полдень, – объяснил он сыну. – Вот тогда и посмотрим.

На лужайке перед зданием суда различные местные организации установили свои стенды. На парковке проходила ярмарка, а парк рядом с ней был занят колесом обозрения и различными каруселями.

– А можно пойти

в комнату смеха? – спросила Тео.

– Пожалуйста! – подхватил Адам.

– Позже.

Грегори провел их к шоссе, и они заняли место рядом с будкой комментатора, чтобы полюбоваться парадом, который был уже в самом разгаре.

В старые добрые времена парад действительно был событием, которое организовывала местная община, – платформы были не намного больше, чем грузовики с опущенными бортами, которые тогда украшали гофрированной бумагой. Теперь же здесь была платформа «Шрайнерс» [18] из Тусона, один из аризонских сенаторов в «Кадиллаке» 60-х годов с водителем, различные платформы, представляющие крупнейшие магазины штата, корпорации и производства. Сделано это было гораздо профессиональнее, чем раньше, и Грегори не мог не признать: для детей это было гораздо интереснее. И в то же время парад потерял что-то особенное, наивное, оставшееся в прошлом, в тех любительских действах, во время которых дети из воскресных школ проходили по улице, одетые в костюмы старателей, и катили перед собой своих любимцев в колясках, замаскированных под шахтерские тележки.

Комментатором был какой-то диджей с крупной станции в Тусоне, и его скороговорки, на вкус Грегори, были слишком лихими.

После парада они направились вслед за толпой на ярмарку. Местное племя индейцев установило на ней свой павильон и готовило жареный хлеб; Грегори купил лепешек – такос – на все семейство. Эти лепешки вызывали у него приятные воспоминания. Жареный хлеб был одним из немногих этнических лакомств, которых не было в Южной Калифорнии, поэтому дети ели его впервые в жизни. И хотя глубоко прожаренное тесто, наверное, одно из самых нездоровых блюд на свете, вкус у него был такой замечательный, что даже надутая Саша отметила, как ей понравилось.

Адам закончил есть свою такос, вытер грязные пальцы о штаны, осмотрелся, и Грегори увидел, как глаза его сына заблестели, когда он увидел что-то в парке развлечений.

– Дом с Привидениями! – воскликнул мальчик и повернулся к отцу: – А нам туда можно, папа?

Грегори проследил за взглядом подростка. Это был один из дешевых передвижных аттракционов, сделанных с претензией на исключительность – у него был кричащий и слишком большой фронтон и почти полностью отсутствовал задник, но Адам пришел от него в восторг. Тео рядом с ним уже заходилась от ужаса, и было видно, что для них это будет настоящим ПРИКЛЮЧЕНИЕМ. Грегори вспомнил себя, ребенка, на местной ярмарке, потрясенного видом стенда, на котором показывали замороженное тело Мерзкого Снеговика [19] . Даже его родители сразу догадались, что это была дешевая подделка, но он просто должен был это увидеть. И хотя оказалось, что это был просто волосатый манекен, помещенный в прозрачный короб, Грегори никогда в жизни не простил бы себе, если б не посмотрел этот аттракцион, поэтому он и не хотел отказывать своим детям в посещении Дома с Привидениями.

– Ну, я не знаю, – сказала Джулия.

– Все будет в порядке, – успокоил он ее.

– А вы тоже с нами пойдете? – с надеждой посмотрел на родителей Адам.

– Нет, – ответил Грегори.

– А ты, Саша?

– Ладно, пошли.

– А ты как? – Адам повернулся к Тео. – Идешь? Или слишком испугалась?

– И вовсе не испугалась, – дерзко ответила девочка.

– Значит, ты тоже идешь?

– М-м-может быть, – ответила Тео с сомнением.

– Трусишка!

– А вот и нет!

Грегори улыбнулся. Адам пристал к сестре только потому, что сам боялся войти в Дом с Привидениями один. Грегори доел такос, выбросил салфетку и бумажную тарелку в урну и вынул бумажник.

– Тео, – поинтересовался он, – а ты пойдешь, если с тобой пойдет Саша?

Тео радостно закивала.

– Ладно, – сказал Адам.

Саша выбросила свою бумажную тарелку.

– Спасибо, папочка, – поблагодарила она.

– Тебе тоже придется пойти, – улыбнулся Грегори.

– Какое счастье!

Дочь взяла у него деньги и после того, как мать закончила свои наставления насчет того, что она не должна специально пугать брата и маленькую сестру, отправилась с Адамом и Тео через лужайку к Дому с Привидениями.

– Она привыкнет, – сказала Джулия, беря мужа под руку.

– Посмотрим, – ответил Грегори, наблюдая за Сашей.

И они медленно направились в сторону парка развлечений, по дороге останавливаясь у различных стендов. Джулия обратила внимание на документы и фотографии на стенде местного исторического общества и купила несколько брошюр «Сьерра-Клаб» [20] , посвященных Аризоне. Толпа увеличилась – все, наблюдавшие за парадом, теперь смешались с толпами, которые бродили между павильонами, расставленными в парке и на парковке.

Джулия услышала, как кто-то упомянул стенд «Клуба наследия молокан», и они отправились на его поиски – Грегори сказал, что если бы его мать знала, что молокане тоже принимают участие, то она приползла бы сюда, несмотря на весь свой артрит. В этот момент человек, шедший перед ними, неуверенно сказал:

– Простите меня…

Грегори посмотрел на него и увидел грузного мужчину средних лет с густыми волосами на голове и жидкой козлиной бородкой.

– Грегори? – обратился к нему незнакомец.

Лицо мужчины показалось ему знакомым, и Грегори стал судорожно перебирать в уме портреты всех своих друзей и знакомых, чтобы определить, кто из его прошлых друзей превратился в человека, стоявшего сейчас перед ним.

– Пол? – неуверенно спросил он.

Мужчина заулыбался и протянул ему мозолистую руку для пожатия:

– Боже! Я так и подумал, что это ты. Как живешь, парень?

– Неплохо, – ответил Грегори, тоже улыбаясь. – Совсем неплохо. – Он обнял Джулию за плечи и слегка прижал к себе. – Это моя жена, Джулия. Джулия – это Пол Мэтьюз, мой лучший друг в подготовительной школе.

– В подготовительной? А как насчет начальной и средней?

– Мой лучший друг в Макгуэйне, – поправился Грегори. – Так лучше?

– Гораздо лучше.

– Привет, – кивнула Джулия.

– Рад познакомиться. – Улыбка не сходила с лица Пола. Он пожал Джулии руку.

– А мы только недавно сюда вернулись, – заметил Грегори.

– Врешь!

Джулия коснулась щеки Грегори и кивнула в сторону ряда стендов недалеко от них. Ее муж кивнул, и она отошла, улыбнувшись на прощание Полу.