Чтение онлайн

Ей хотелось бы увидеть его лицо, когда он вернется! Но небо уже порозовело, и с улицы доносятся звуки пробуждающегося города. Алекса с облегчением вспомнила, что приехала сюда в простой наемной карете. Правда, уже довольно светло, и ее могут увидеть и узнать, несмотря на плащ и вуаль, когда она будет возвращаться домой. Но может быть, еще никто в доме не проснулся, а Пердита заверила ее, что кучер и привратник очень надежные люди.

В маленькой, тесной карете она быстро добралась до конюшни, откуда узкий коридор привел ее к потайной двери, ведущей в дом. А у Алексы был ключ от этой двери…

Через несколько минут, она будет

в безопасности, в своей комнате и прикажет Бриджит сделать ей горячую ванну. И уж только потом она подумает обо всем… и обо всем вспомнит… Неужели такой внезапный уход Николаса и возбужденное состояние Орланды действительно были связаны с появлением маркиза Ньюбери? Если так, то… Об этом лучше пока не думать.

Нетерпеливо Алекса повернула ключ в замке и открыла дверь. Облегченно вздохнув, она подошла к лестнице, ведущей в ее комнату. Меньше всего она ожидала сейчас увидеть Бриджит, сидящую на ступеньках. Она ведь должна была ждать ее в комнате!

— О… леди! Как же я молилась, если бы вы только знали. Слава Богу, вы здесь, прежде чем кто-то стал интересоваться вами. Сама графиня сказала, чтобы я подождала вас здесь… и первая сообщила вам обо всем.

Алексе не нужно было смотреть на полные слез глаза Бриджит, не нужно было слышать ее рыданий, чтобы понять, что случилось.

— Это… сэр Джон, да? Когда?

Алекса слышала свой голос, который звучал совершенно бесцветно, но ей пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть.

— О, мадам, это случилось, когда он спал, и, слава Богу, он совершенно не страдал. Мистер Боулз первым заметил, что он… когда принес ему лекарство.

Алекса едва понимала, о чем идет речь, она задыхалась от горя, чувства вины и ненависти по отношению к себе. «Алекса, дорогая, ты должна думать только об его успокоении. Ты же знаешь, что нет никакой разницы, была ты с ним рядом в этот момент или нет».

«Ты же знаешь, он не хотел бы, чтобы ты так страдала, и горевала, и чувствовала… вину. За что? Разве твой муж этому учил тебя, а?»

Они были так добры к ней! Бриджит, Пердита, Джусто. Даже Орланда, когда узнала обо всем. Они постоянно напоминали ей, что нужно заниматься делами. Она не должна забывать, что является теперь владелицей огромного состояния и, что теперь она будет одной из самых богатых женщин Англии, когда приедет туда.

— Любовь моя! Подумай о том, как ты завоюешь Лондон! Когда ты войдешь в лондонское общество, тебя будут приглашать на все модные собрания! — Пердита вздохнула и стала описывать Лондон своего времени, когда еще не было столько условностей и церемоний. — Да, ты обязательно полюбишь Лондон, как только привыкнешь к его погоде. Это величайший и чудеснейший город в мире, все согласятся со мной!

Лондон, который все в один голос называли величайшим городом мира, действительно был полон соблазнов для тех, у кого были деньги. Здесь были и фешенебельные магазины на Риджент-стрит, на Барлингтон-Аркэйд, на Бонд-стрит, которые могли удовлетворить самые изысканные вкусы, и сказочные парки, где можно было кататься на чистокровных скакунах или в каретах, отливавших золотом. Когда темнело, все главные улицы тут же освещались газовыми фонарями, а через открытые окна и двери лился свет от бесчисленных свечей в хрустальных канделябрах. А в изящных каретах можно было видеть модно одетых джентльменов и элегантных дам.

В Лондоне сейчас открылся сезон, то есть наступило время, когда те, кому повезло

не только иметь титул, но и приличное состояние, могли день и ночь веселиться и наслаждаться жизнью. И для молодых людей, не ограниченных в средствах, типа близнецов — виконтов Селби и Ровеля не было ничего более приятного, чем лондонский сезон, когда вокруг столько развлечений. Если они уставали от бесчисленных балов и приемов, они всегда могли пойти в театр или оперу, а потом можно было пойти к мадам Оливье или Кейт Хамильтон за, как они это шутя называли, приятными «ночными развлечениями». Но в этот теплый и солнечный полдень они уже посетили своих портных, и прежде чем отправиться в Гайд-парк, чтобы полюбоваться прекрасными чистопородными жеребцами, они решили съесть по фруктовому мороженому на Беркли-сквер. Там всегда можно было встретить друзей, знакомых, не говоря уже о родственниках.

— Когда имеешь родственные связи почти с половиной Лондона, то повсюду встречаешь свою родню, — сказал Селби, когда увидел, кто сидит в открытом экипаже, остановившемся на противоположной стороне площади.

— Хуже то, что это оказалась наша сестра Айрис со своим потомством, теперь они захотят, чтобы мы проводили их, — ответил его брат, когда они шли к экипажу. — Я также прекрасно знаю, что Элен будет продолжать мучить нас вопросами о Риме и об Эмбри. Мне будет его очень жаль, если у них что-то получится. Наша маленькая племянница холодна, как огурец!

Холодна или нет, но то, что леди Элен Дэмерон была красавицей, это точно. Она была не просто блондинкой, у нее были золотые волосы, а глаза — удивительно чистого голубого цвета. У нее были прямой нос, хорошо очерченный рот и совершенные черты лица, как будто вылепленные искусным скульптором из белого и розового мрамора. Вдобавок к своей красоте в свои шестнадцать лет леди Элен обладала спокойствием и уверенностью зрелой женщины.

Тем не менее, сейчас леди Элен стала терять терпение, потому что в последние пять минут ее несносные дяди-близнецы совершенно забыли об ее присутствии и так увлеклись обсуждением чего-то, что не обращали ни малейшего внимания на ее вопросы. Она не привыкла, чтобы мужчины игнорировали ее, даже если это и были родственники, поэтому она покраснела от гнева. А ее мать поинтересовалась, хорошо ли она себя чувствует.

— Ты не можешь пропустить большой бал в Стафорд-Хаус, моя любовь. Ведь это гвоздь сезона. Даже твой отец обещал приехать туда.

Леди Айрис внезапно замолчала, задумавшись, не захочет ли ее величественная свекровь тоже поехать на бал, тогда придется взять вторую карету, если, конечно, Ньюбери не решит поехать отдельно, как он это иногда делает. Тогда он приедет позже с кем-нибудь из своих знакомых политических деятелей, в таком случае он будет ночевать в клубе и…

— Мама! А вот и официант, за которым мы посылали. Я могу на этот раз заказать земляничное мороженое?

— Конечно, дорогая, конечно!

Вернувшись к реальности, леди Айрис повернулась к своей второй дочери, Ианте, которая была очень похожа на нее и внешне, и по характеру, в то время как Элен с каждым годом все больше и больше походила на свою бабку — вдовствующую маркизу, во всяком случае, ей нельзя было отказать в решительности. Иногда жесткость и твердость Элен немного беспокоили леди Айрис, но она давно уже отказалась от попыток повлиять на свою старшую дочь.

— Я задаю один и тот же вопрос уже четыре раза!