Чтение онлайн

Черт подери, подумал он, куда? И отчего она бежит — неужели от того самого сексуального возбуждения, которое овладевает ими обоими в присутствии друг друга? Насколько он понимал, она могла бы испытывать подобное чувство и в присутствии любого другого мужчины, случись ему подвернуться вовремя. Так не позволить ли Чарльзу выдвинуть свою кандидатуру, поскольку они оба являются лицемерами и вполне стоят друг друга?

— Ты хоть потанцуешь со мной, не так ли? Иначе все они подумают самое скверное — я их слишком хорошо знаю.

Элен вела себя почти как ребенок, и, в конце концов, Николас протанцевал с ней

по меньшей мере три раза, прежде чем ему удалось добраться до своего экипажа и приказать кучеру доставить себя в заведение мадам Оливье, которая являлась подлинной или мнимой матерью Алексы. Выбрав там двух самых хорошеньких из ее девушек, он удалился с ними в свои апартаменты и развлекался всю ночь. Про себя он решил, что завтра же отправится покупать уединенную виллу в лесу святого Джона, чтобы, заведя себе постоянную любовницу, иметь более надежное убежище, чем эти комнаты мадам Оливье. Чтоб она провалилась в ад, эта Алекса! Эта умная маленькая стерва умела быстро использовать свое преимущество.

Николас дважды ловил ее взгляды, когда она каталась в Роттен-Роу с лордом Дирингом, ее нареченным, который прилип к ней как репей. Ему удалось услышать, что она намеревается уехать за город раньше, чем обычно, — и лорд Чарльз, разумеется, тоже. «Ну что ж, — подумал Николас, — я буду наведываться к ней в дом и овладевать ею так же, как делал это прежде, — не принимая в расчет никаких возражений и доводов; это самый лучший способ».

Между тем Лондон окутался холодным туманом, и ему вспомнилось ясное небо Калифорнии, теплое солнце, спелый виноград, стада коров и табуны лошадей, запах океана и запах сена; он со вздохом подумал, что же делает он здесь, в Лондоне, обладая этим дурацким титулом, который для него самого ничего не значил, и ведя ту бессмысленную и пустую жизнь, которую всегда презирал.

Уклонившись от всех предложений отправиться на охоту, Николас начал строить собственные планы поездки за город на месяц или на два, прежде чем он отправится в теплые страны. Однако, когда Ньюбери принялся уговаривать его побывать в «суде присяжных», как называли они одну из непристойных забав, он согласился, признав, что будет интересно послушать разбор дел и понаблюдать за «пластическими позами» и едва одетыми или совсем обнаженными молодыми женщинами.

— Я надеюсь, что тебя не ввело в заблуждение название, — заметил маркиз, когда его экипаж остановился перед газовым фонарем вывески винных погребов на Мэйденлейн в Ковент-гардене. — Там сделаны довольно удобные ступени, ведущие вниз, а в этих погребах имеются почти все вина, которые только можно пожелать. Ты сам убедишься, что это довольно интересное местечко, которому есть чем похвастаться. Именно поэтому я и решил доставить тебе удовольствие, приведя сюда, прежде чем ты покинешь Лондон.

Если сам Ньюбери не видел необходимости вдаваться в детали, то его свояки, Роджер и Майлс, были просто счастливы сделать это, особенно когда они узнали, что виконт Эмбри никогда не был в этих погребах прежде.

— Ну, старина, если бы мы только знали, что ты никогда не слышал о «судье» и «суде присяжных», то давно предложили бы тебе прийти сюда. Иногда здесь бывает очень интересно, не так ли, Майлс? Хотя необходимо разбираться кое в чем. Майлс и я можем рассказать тебе об этом, если этого еще не сделал Ньюбери.

— На

прошлой неделе они занимались разводом лорда Траскотта. Конечно, они не смогли продемонстрировать на суде, проходившем здесь, все грязное белье и, кроме того, пользовались исключительно приличными выражениями, разумеется.

— Когда они разбирают последний городской скандал, то это, как правило, происходит у хозяина, который называет себя бароном Николсоном, все остальные судьи на самом деле являются таковыми, хотя иногда их заменяют актеры. Ты найдешь здесь и некоторых ведущих адвокатов — они тоже принимают в этом участие.

— Роджер, старина, ты забыл рассказать, как происходит сам отбор. И присяжных, и тех, кто будет играть роль обвиняемых, выбирают наугад, и оказаться среди них — величайшая честь. Главный критерий — быть на виду, причем ты не можешь отказаться, если тебя выберут, хотя, разумеется, никто этого и не делает.

— Мне кажется, что я уже начинаю влюбляться в Венеру. Ты видел, как она красива, Майлс? Какие у нее изумительные каштановые волосы! Готов держать пари, что, когда она их распускает, они покрывают ее ниже талии.

— Принято. Я думаю, что они лишь касаются ее талии. Но Диана — ее волосы похожи на золотые нити, не правда ли, старина? А как она грациозна и элегантна! Думаю, что сегодня ночью я буду проводить богослужение в усыпальнице прекрасной Дианы.

Они уже налюбовались на «пластические позы» и теперь обсуждали танцовщиц, каждая из которых была предметом небольшой вступительной лекции барона Николсона. Николас заскучал уже настолько, что едва сдерживал собственные зевки, в то время как стройные женские фигурки сновали по овальной сцене, которая разделяла этот большой зал на две части. Но Диана-охотница заинтриговала его помимо воли, и хотя он рассердился за это на самого себя, но прекрасно понимал почему. Целомудренная Диана, богиня Луны и женских мистерий, также известная под именем Артемиды, всегда сопровождалась своими жрицами, которые раз в году отдавались любому пожелавшему их мужчине.

— Ах, эта хорошенькая Елена Троянская, которая вертится между своим мужем и любовником!

«Слава Богу, что это последняя из танцовщиц», — подумал про себя Николас. Ему уже не хотелось оставаться на вторую половину вечера, которая, без сомнения, будет еще скучнее первой. Куда это собирается исчезнуть Ньюбери?

— Хочу повидаться с друзьями, — в качестве извинения произнес тот, — я найду тебя позже, Николас, а тем временем тебя развлекут Селби и Ровель.

А те болтали без умолку, смакуя все непристойные подробности, всплывавшие во время прошлых «заседаний».

— Если бы только у них хватило времени, то они имели бы сразу и развод, и изнасилование. Или какой-нибудь из тех скандалов, которые никогда не доходят до суда. Помнишь миссис Парду, жену полковника, такую хорошенькую маленькую штучку с огоньком в глазах. После того как она пошла по рукам, все закончилось каким-то лавочником.

— Она слишком неумело скрывала свою связь с одним из подчиненных своего мужа, который оказался нашим кузеном и был как минимум вдвое моложе ее. Они судили ее заочно благодаря его присутствию — точнее, в присутствии назначенного обвиняемого, который согласился его изображать, — и после этого, как вы сами понимаете, она уже стала законной добычей.