Окоо судьбы
Шрифт:
– Вы обнимались, я видела!
– Да…но больше этого не будет. Никогда! Я люблю тебя, Амонет!
Девушка хотела было ответить резко, зло, но слова ненависти так и не сорвались с её дрожащих губ. Вместо них по щекам полились безудержные слёзы. А мгновением позже губы Робина, нежные, удивительно мягкие, прижались к её губам и его слёзы смешались с её.
Назир и Маленький Джон осторожно опустили тяжелое обмякшее тело на утоптанную, забросанную шкурами землю у костра. Назир тут же взялся осматривать раны, пока Мач и Марион бегали за водой,
– Судя по тому, что я успел заметить, Скарлетт защищал девушку, – сквозь зубы произнёс Назир, осторожно извлекая коготь из лопатки и тут же зажимая рану кусочком ткани. –Придержи тут. Хотел бы я знать…
– Что ей понадобилось в лесу?
Примчались Мач с Марион. Поставив котелок с водой на огонь, Назир побросал в него измельченные кусочки дубовой коры и коры ивы, немного зверобоя и дикого чеснока. Скарлетт лежал неподвижно, не издавая ни звука, только слабое неровное дыхание указывало, что он ещё жив.
– Она сейчас с Робином, – тихо сказал Малютка Джон, – вроде бы он её успокаивает. Наз…
– Думаю, у них с Робином все на мази будет, – Джон нагнулся, помогая придержать Скарлетта. –Эта девочка…она правда твоя дочь?
– Хватит языком трепать, – Назир пронзительно взглянул на великана исподлобья. – Даже если и так, то это только наше дело.
– Я не к тому, – Джон аккуратно прижал тряпицу к ране, – вроде ваши законы запрещают браки между христианами и сарацинами.
– Лучше держи его, чтобы не дергался, -посоветовал Назир, приподнимая Скарлетта. Малютка крепче придавил Уилла, не давая тому вырваться, пока Назир накладывал примочку с соком дикого чеснока.
– И все-таки?- Джон пытливо взглянул на товарища. Назир тряхнул головой, словно прогоняя назойливую муху.
– Будет так, как решат они оба, – резко произнес он. – Робин из Локсли- единственный неверный, которому я готов доверить моё дитя.
Ему показалось, что Джон вздохнул с облегчением.
====== 13. В лесу. Рассказ Робина. В хижине. ======
Амонет бережно перевернула на бок раненого господина и осмотрела повязку. Она насквозь пропиталась кровью. Девушка торопливо скользнула к очагу и поставила на горящие угли горшочек с водой. Робин спал, утомленный, всё ещё очень слабый после всех происшествий. Сейчас, глядя на него, Амонет поражалась, что ему удалось нести её на руках, и как он смог дотащить её до хижины. Лицо юноши было бледно, на лбу выступили капельки испарины. Амонет бережно отерла ему лицо ладошкой, порадовавшись, что нет жара.
– Нети, – он сонно протянул руку, положив её на бедро. –Это ты, девочка?
– Да, господин мой, – прошептала она. Он облегченно вздохнул и притянул её к себе. Их губы соприкоснулись.
– Как там Гай?
– Во всяком случае ему не хуже, – сказала девушка. – Я как раз собираюсь поменять ему повязку.
– Я помогу…
– Ну уж нет, свет моего сердца, лежи и не вставай, тебе и так хватило!
– Но…
– Никаких но! Мне хватает раненого господина, я не хочу, чтобы и ты слёг!
– Тогда один поцелуй! Всего один!
Амонет вздохнула, с удовольствием подчиняясь диктату. Поцелуй получился, и правда, всего один, но долгий и вкусный. Прошло немало времени прежде, чем Амонет с тихим вздохом оторвалась от губ любимого.
– Обещай, что не встанешь, и не будешь пытаться двигаться. Тебе нельзя!
– Ладно, обещаю, – улыбнулся Робин, сворачиваясь калачиком под одеялом из шкуры и засыпая.
Амонет торопливо просеменила к очагу. Вода уже нагрелась. Поддев горячий горшок какой-то попавшей под руку ветошью, девушка отнесла его к постели раненого рыцаря и взялась за дело. -Так или иначе, мы не можем переправить Гизборна в Ноттингем, – задумчиво произнес Роберт, Хантингтон, нарезая жареную оленину ломтиками. –Но предупредить его леди мы обязаны. Кто знает, что может случиться.
—Но кто пойдет?- тихо спросил Мач, который сидел рядом с уснувшим Скарлеттом, следя, чтобы тот не ворочался и не срывал повязки.
– Пожалуй, кроме меня некому, – юный предводитель тряхнул светлыми волосами. –Джон, заменишь меня на время отсутствия.
Он поднялся, не взглянув на Марион, понуро сидевшую у дерева, и исчез в светающем сумраке.
Женщина сделала было движение следом за ним, но без сил опустилась обратно. Лишь когда шелест шагов Хантингтона стих, она подняла голову, глядя на Малютку Джона полными слёз глазами.
– Я не знаю, что мне делать, – горько прошептала она. – Джон, не суди хоть ты меня.
– Я и не думал, девочка, – Малютка протянул громадную ручищу и Марион, поднявшись со своего места, опустилась рядом с ним, глотая слёзы. –Каждый бы колебался и сходил с ума. Но послушай, что я скажу тебе, малышка. На несчастье других счастья не построить. Роберт тебя любит. А Робин…думаю, тебе надо отпустить его. Амонет была с ним в тяжкое для него время, для любого мужчины это многое значит. Думаю, вначале это была благодарность, но теперь…Его сердце принадлежит этой девушке.
Гизборн заворочался, хрипло закашлявшись и сбрасывая с себя одеяла. Амонет проснулась мгновенно, попыталась удержать бьющееся громадное тело, но её сил не доставало.