Чтение онлайн

— И мне тоже облегчение — иметь возможность поговорить и не бояться, что выложу случайно чью-нибудь тайну.

— Нам повезло найти друг друга? — сказал он с той же белозубой улыбкой. — А сейчас я лучше не буду тебе мешать отдыхать после работы.

Квинн встал, выпрямился во весь рост и потянулся. У такого мускулистого мужика этот жест был впечатляющий. Может, он вполне знал, какое производит отличное впечатление, когда тянется. Я опустила глаза, пряча улыбку: я нисколько не была против, что он хотел произвести на меня впечатление.

Взяв

меня за руку, он одним легким движением поднял меня на ноги, я почувствовала, как его внимание сосредоточилось на мне. Рука у него была теплая и твердая. Он запросто мог бы раздавить мне кости.

Среднестатистическая женщина не стала бы раздумывать, как скоро собирается ее кавалер ее убить, но я-то не среднестатистическая. Это до меня дошло, когда я чуток подросла и стала понимать, что не каждый ребенок слышит и понимает, что думают о нем члены его семьи. Не каждая девочка знает, когда учителям она нравится, когда они ее презирают, когда сравнивают с братом (он и тогда уже мог кого угодно охмурить). Не у каждой девочки есть забавный дядюшка, который старается остаться с ней наедине на каждом семейном сборище.

Так что я не стала отнимать руку у Квинна, заглянула в его сине-лиловые глаза и минуту наслаждалась его восхищением, омывающим меня как целая ванна одобрения.

Да, я знала, что он тигр. Не в смысле, что в постели тигр, хотя я вполне могла поверить, что там он тоже мощен и свиреп.

Когда он поцеловал меня на прощание, губы его едва коснулись моей щеки, и я улыбнулась.

Вот люблю я, чтобы мужчина знал, когда напирать. И когда не напирать.

На следующий вечер мне позвонили прямо в «Мерлотт». Конечно, нехорошо, когда тебе звонят на работу, и Сэм этого не любит — разве что если дома что-то случилось. Поскольку мне из всех официанток звонили реже всех — по пальцам одной руки можно пересчитать, — я старалась не испытывать чувства вины, когда махнула рукой Сэму, показывая, что возьму трубку с телефона у него на столе.

— Алло? — осторожно сказала я.

— Сьюки? — спросил знакомый голос.

— Ой, привет, Пам.

Я испытала облегчение, но только на секунду. Пам — правая рука Эрика, и она его дитя — в вампирском смысле.

— Босс желает тебя видеть, — сказала она. — Я из его кабинета звоню.

Кабинет Эрика в служебных помещениях его клуба, «Клыкочущего веселья», был отлично звукоизолирован. Едва-едва слышалась «КДЕД», вампирская радиостанция, фоновой музыкой исполнявшая вариант Клэптона «После полуночи».

— Ух ты, какие церемонии! Он что, слишком важным стал, чтобы сам звонить?

— Да, — ответила Пам. «Понимает все буквально» — это про нее сказано.

— А в чем дело-то?

— Я следую его инструкциям, — сказала она. — Он велел мне позвонить телепатке, я тебе звоню. Ты приглашена.

— Пам, мне нужно чуть более подробное объяснение. Особого желания видеть Эрика у меня нет.

— Жестоковыйствуешь?

Ну-ну. Такое мне в календаре

«Слово-в-день» еще не попадалось.

— Не уверена, что поняла.

Иногда лучше честно сознаться в невежестве, чем пытаться прикидываться.

Пам вздохнула — с оттенком гордого страдания.

— Упираешься рогом, — пояснила она с усилившимся английским акцентом. — А не надо бы. Эрик с тобой очень хорошо обращается.

Голос был такой, будто она не могла мне поверить.

— Я не пожертвую работой или отдыхом, чтобы мчаться в Шривпорт, поскольку мистер Великомогучий желает, чтобы я прибежала на его свист, — возразила я. Надеюсь, разумно возразила. — Может сам притащить сюда свою драгоценную задницу, если ему есть, что мне сказать. Или хотя бы взять трубку собственной персоной.

Вот так вот.

— Если бы он хотел взять трубку «собственной персоной», как ты выразилась, он бы так и сделал. Приезжай вечером в пятницу — так он велел мне тебе передать.

— Извини, не получится.

Многозначительное молчание, потом:

— Ты не приедешь?

— Не могу. У меня свидание, — ответила я, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не прозвучало самодовольство.

Еще раз молчание. А потом Пам захихикала.

— Вот это в масть! — резко переключилась она на родное американское произношение. — С каким удовольствием я ему это передам!

Ее реакция несколько меня встревожила.

— Ну, Пам, — начала я, думая, не стоит ли сдать назад, — послушай…

— Нет-нет, — прервала она меня, громко смеясь, что было никак не в стиле Пам.

— Ты ему передай, что я сказала спасибо за оттиски календаря, — сказала я.

Эрик, постоянно старающийся еще увеличить прибыльность «Веселья», придумал вампирский календарь для продажи в лавчонке сувениров. Сам он стал мистером Январем — позировал у кровати и с длинной белой меховой мантией. Нет, не в мантии, нет-нет. Эрика и кровать окружал светло-серый фон с огромными блестящими снежинками. Одной ногой вамп стоял на полу, колено другой опиралось на смятую постель, и смотрел он прямо в камеру горящим взором (кое-чему он мог бы Клода научить). Светлые волосы Эрика спадали на плечи спутанной гривой, правая рука сжимала сброшенную на кровать мантию, и белый мех был достаточно высоко, чтобы закрыть то, что надо было закрыть. Эрик стоял вполоборота, так что слегка видна была линия потрясающих ягодиц. К югу от пупка уходила дорожка белокурых волос потемнее. И она будто во всю глотку орала: «Скрытое ношение оружия!»

Мне дано было знать, что у Эрика не тупоносый короткоствольник, а скорее «Магнум» — триста пятьдесят семь.

Почему-то я все время поглядывала на январскую страницу календаря.

— Хорошо, я ему передам, — сказала Пам. — Эрик говорил, что многим бы не понравилось, окажись я на календаре для женщин… так что он меня поместил на календарь для мужчин. Послать тебе копию моей фотографии?

— Ты меня удивила, — созналась я. — Нет, серьезно. В смысле, что ты согласилась позировать.