Око за око?

Услышав эту новость, они вышли из ресторанов, из кафе, из гостиниц на улицу и воззрились на небо. Темные руки прикрывали обращенные кверху белки. Рты были широко раскрыты. В жаркий полуденный час на тысячи миль вокруг в маленьких городишках стояли, топча собственную короткую тень и глядя вверх, темнокожие люди.

Хэтти Джонсон накрыла крышкой кипящий суп, вытерла полотенцем тонкие пальцы и не спеша вышла из кухни на террасу.

– Скорей, мама! Скорей же, не то все пропустишь!

– Мама!

Трое

негритят приплясывали, крича, на пыльном дворе. Они то и дело нетерпеливо поглядывали на дом.

– Иду, иду, – сказала Хэтти, отворяя затянутую сеткой дверь. – С чего вы это взяли?

– У Джонсов услышали, мама. Они говорят, что к нам летит ракета, первая за двадцать лет, и в ней сидит белый человек!

– Что такое белый человек? Я их никогда не видел.

– Еще узнаешь, – произнесла Хэтти. – Успеешь узнать, не беспокойся.

– Расскажи про них, мама. Раньше ты нам всегда рассказывала.

Хэтти наморщила лоб.

– Уж очень давно это было. Я тогда девчонкой была, сами понимаете. В тысяча девятьсот шестьдесят пятом году…

– Расскажи про белого человека, мама!

Она вышла во двор, остановилась и устремила взгляд на ярко-голубое марсианское небо и легкие белые марсианские облачка, а вдали колыхались в жарком мареве марсианские холмы. Наконец она сказала:

– Ну, во-первых, у них белые руки.

– Белые руки!

Мальчишки шутя стали шлепать друг друга.

– И белые ноги.

– Белые ноги! – подхватили мальчишки, приплясывая.

– И белые лица.

– Белые лица? Правда?

– Вот такие белые, мама? – младший кинул себе в лицо горсть пыли и чихнул. – Такие?

– Гораздо белее, – серьезно ответила она и снова посмотрела на небо. В ее глазах была тревога, точно она в вышине искала грозовую тучу и нервничала, не видя ее. – Шли бы вы лучше в дом.

– Ой, мама! – они глядели на нее с недоумением. – Мы должны посмотреть, должны! Ведь ничего такого не произойдет?

– Не знаю. Хотя сдается мне…

– Мы только поглядим на корабль и, может быть… может быть, сбегаем на аэродром посмотреть на белого человека. Какой он, мама?

– Не знаю. Нет, даже не представляю себе, – задумчиво произнесла она, качая головой.

– Расскажи еще!

– Ну вот… Белые живут на Земле, и мы все оттуда, а сюда прилетели двадцать лет назад. Собрались – и в путь, и попали на Марс, и поселились здесь. Построили города и живем тут. Теперь мы не земляне, а марсиане. И за все это время сюда не прилетал ни один белый. Вот вам и весь рассказ.

– А почему они не прилетали, мама?

– Потому! Сразу после того, как мы улетели, на Земле разразилась атомная война. Как пошли взрывать друг друга – ужас что творилось! И забыли про нас. Много лет воевали, а

когда кончили, у них уже не осталось ракет. Только теперь смогли построить. И вот двадцать лет спустя собрались навестить нас. – Она отрешенно поглядела на детей и пошла прочь от дома. – Подождите здесь. Я только схожу к Элизабет Браун. Обещаете никуда не уходить?

– Ой, как не хочется!.. Ладно, обещаем.

– Хорошо.

И она быстро зашагала по дороге.

Она как раз вовремя поспела к Браунам: они всей семьей усаживались в автомобиль.

– Привет, Хэтти! Едем с нами!

– А вы куда? – крикнула она, запыхавшись от бега.

– Хотим посмотреть на белого!

– Это правда, – серьезно произнес мистер Браун, делая жест в сторону своих детей. – Ребятишки никогда не видали белого человека, я и сам почитай что забыл, как он выглядит.

– И что же вы думаете с ним делать? – спросила Хэтти.

– Делать? – дружно отозвались они. – Мы хотели только посмотреть на него.

– Это точно?

– А что же еще?

– Не знаю, – ответила Хэтти. – Просто я подумала, что могут быть неприятности.

– Какие еще неприятности?

– А! Будто не понимаете, – уклончиво ответила Хэтти, смущаясь. – Вы не задумали линчевать его?

– Линчевать? – Они расхохотались, мистер Браун хлопнул себя по коленям. – Господи, девочка, конечно же, нет! Мы пожмем ему руку. Верно?

– Конечно, конечно! – подхватили остальные.

С противоположной стороны подъехала другая машина, и Хэтти воскликнула:

– Вилли!

– Что ты тут делаешь? Где ребята? – сердито сказал ее муж. Потом перевел недовольный взгляд на Браунов. – Что, собрались туда глазеть, словно дурни, как прибудет этот тип?

– Вроде так, – подтвердил мистер Браун, кивая и улыбаясь.

– Тогда захватите ружья, – сказал Вилли. – Мои дома, но я мигом обернусь!

– Вилли!

– Садись-ка, Хэтти. – Он решительно открыл дверцу и смотрел на жену, пока она не подчинилась. Затем, не говоря ни слова, погнал машину по пыльной дороге.

– Не спеши так, Вилли!

– Не спешить, говоришь? Как бы не так! – Он смотрел, как дорога ныряет под колеса. – Кто дал им право прилетать сюда теперь? Почему они не оставят нас в покое? Взорвали бы себя к черту вместе со старухой Землей и не совались бы сюда!

– Доброму христианину не подобает говорить так, Вилли!

– А я не добрый христианин, – яростно вымолвил он, стискивая баранку. – Кроме злости, я сейчас ничего не чувствую. Как они обращались с нашими столько лет – с моими родителями и твоими?.. Помнишь? Помнишь, как моего отца повесили на Ноквуд Хилл, как застрелили мою мать? Помнишь? Или у тебя такая же короткая память, как у других?