Чтение онлайн

Они продолжали идти. Томас больше ни о чем не расспрашивал, погрузившись в мрачные мысли. С момента катастрофы прошло около тридцати шести часов — и никакого автомобиля, ни вертолета, ничего!

Или за ними послали караван верблюдов?!

Ленни жестом указал ему на гигантский кактус, под которым виднелся ржавый автомобильный каркас.

— Кажется, даже эта развалюха сейчас в лучшем состоянии, чем я. Может, нам немного полежать в тенечке?

— Знаете что, Ленни?

— Да?

— Перестаньте меня клеить.

—

А что, это именно так выглядит?

— У меня с ориентацией все в порядке. К тому же я черный, а вы белый. И у нас лет тридцать разницы в возрасте.

Ленни посмотрел на него с сокрушенным видом.

— У вас нет никакой фантазии.

— Я вас сюда с собой не тащил.

Томас слепо наклонился, вглядываясь в дорогу. На ней виднелись следы шин.

— Смотрите-ка, — сказал он. — Похоже, тут проезжал автобус.

— Есть и другие следы, поуже. Думаете, тут все-таки иногда кто-то ездит?

— Понятия не имею. В последний раз кто-то мог проезжать и несколько месяцев назад… Однажды в Африке я ехал по таким следам на джипе. Думал, они меня куда-нибудь выведут. Ничего подобного — я так и не добрался к какому-либо населенному пункту и вдобавок потерпел аварию.

— И что вы сделали?

— Ту же ошибку, что и Камерон: я пошел за помощью на своих двоих. Через несколько дней меня нашли кочевники. Я к тому времени почти не отличался от сухой деревяшки.

Ленни вытер губы платком.

— Значит, по-вашему, поблизости нет никакого жилья?

Томас посмотрел на цепочку холмов. Не было слышно ничего, кроме свиста ветра. Он ободряюще хлопнул Ленни по спине.

— Ну, во всяком случае, здесь нет такой толчеи, как на концерте Мадонны!

Они снова тронулись в путь. В течение получаса Ленни пытался вытянуть из своею спутника подробности по поводу пребывания того в Африке. Томас это предвидел и теперь спрашивал себя, как много на самом деле известно старику. Рассказала ли ему Карен что-то еще? Другие ужасные подробности его прошлого? Он предпочитал над этим не задумываться и отвечал уклончиво. Однако Ленни не собирался так быстро сдаваться.

— Значит, вы работали в службе гуманитарной помощи?

— Вы вообще когда-нибудь прекращаете болтать, а?

Ленни пожал плечами.

— Просто поддерживаю беседу.

Томас вздохнул.

— Ну да, я работал в разных гуманитарных организациях. Принимал участие в вакцинациях населения в Нигере, занимался доставкой лекарств — кстати говоря, эта работа хорошо оплачивалась. Но потом я ее бросил. Гуманитарная помощь — это что-то сродни наркомании. Столько людей зависят от вас, что в конце концов возникает и обратная зависимость — вы «подсаживаетесь». И одновременно начинаете думать, что обладаете почти божественной властью. Спасаете жизни, изменяете судьбы… Это опасная фаза.

— Почему?

— Вопреки общепринятому мнению, люди, которые живут в африканской глубинке, нам вовсе

не завидуют. Они ведут свой привычный образ жизни. Когда они заболевают, то предпочитают не вмешиваться в ход болезни, даже если она переходит в неизлечимую стадию. Или же обращаются к традиционной медицине. Нам, конечно, трудно это понять — мы вечно стремимся к переменам. В Бикаву, в Заире, я видел одного католического миссионера-экзорциста, итальянца лет шестидесяти, который собирался изгонять бесов из местных жителей. Он работал по двадцать часов в сутки без еды и отдыха. Он выглядел таким хрупким и нелепым — со своей епитрахилью, в кругленьких очочках… Если честно, я даже не знаю, кто был больше одержим — он или его подопечные.

Ленни слегка поморщился.

— То есть вы хотите сказать: сначала веришь в то, что изменяешь ход вещей, потом выясняется, что ход вещей изменяет тебя?

— Совершенно верно.

— Простите, я, кажется, начинаю уставать… — Костюм Ленни промок от пота. — Наверно, мне не стоило идти с вами…

Томас и сам чувствовал, что пора возвращаться. Он подошел к Ленни и подхватил того под руку.

— Это я должен извиниться, — сказал он. — Камерон просто кретин, он сам впутался в это дерьмо, и пусть теперь как хочет. Возвращаемся.

Они повернули обратно. Раскаленный ветер продолжал свистеть вокруг них. Они снова прошли мимо старого брошенного автомобиля. В это мгновение ветер пронесся сквозь окружающие его сухие заросли, и Ленни внезапно остановился, стиснув запястье Томаса.

Камерон лежал на земле — буквально в нескольких метрах от того места, где они недавно останавливались.

Они вполне могли бы не заметить его и сейчас — неподвижное тело, полускрытое растительностью.

– Камерон!

Они устремились к нему. Светловолосый гигант с квадратными плечами лежал ничком. Томас склонился над ним.

— Он мертв? — прошептал Ленни.

— Нет.

— Шея и плечи все красные…

— Это солнечные ожоги.

— Что, если бы мы его не увидели? Он бы тут буквально сгорел…

— Я как раз хотел сказать то же самое.

Томас оттащил Камерона в тень и осторожно перевернул на спину. Губы Камерона были абсолютно сухими и растрескавшимися. Из уголка рта стекала тонкая ниточка слюны.

— Коул, вы меня слышите?

Камерон застонал.

Томас просунул палец ему в рот и ощупал им ротовую полость. Язык и внутренняя сторона щек были лишь слегка влажными.

— У него сильное обезвоживание… Придется его тащить. Помогите мне.

Он закинул одну руку Камерона себе на плечо и обхватил его под мышку с другой стороны.

— Мне что, приподнять его? — спросил Ленни.

— Нет, я не собираюсь потом тащить еще и вас. Вам придется просто послужить опорой. Остальное я возьму на себя.