Чтение онлайн

— Вы психиатр? — спросил голос в трубке.

— Вы знаете, что нет.

— Тогда выполняйте ту работу, за которую вам платят. И заполняйте хорошенько свои учетные листы.

Гарольд почувствовал, как кто-то сзади слегка похлопал его по плечу:

— Эй, вы хоть до вечера управитесь?

Обернувшись, он увидел с полдесятка людей, выстроившихся в очередь. Они явно не собирались ждать слишком долго. Гарольд виновато улыбнулся.

— Ладно, док, я не могу больше разговаривать. Я вам перезвоню.

—

Пожалуйста. Можете заходить в любое время.

— Я надеюсь, что…

Но собеседник уже отключился.

Гарольд со злостью взглянул на телефон.

— Сраный докторишка!

Очередь возмущалась уже в полный голос.

— Ладно, ладно, — проворчал Гарольд. — Раз уж вам так приспичило получить свою дозу холестерина… — Он повернулся к кассирше: — Мне салат, пожалуйста. С легким майонезом. И бутылку диетической колы. Все с собой.

Она презрительно шевельнула бровью.

— Больше ничего?

— Нет, почему же? Оплаченный отпуск на Гавайях и шорты в цветочек. У вас есть?

Она со вздохом напечатала чек.

Гарольд с трудом сдерживал бешенство. От Сета не было никаких известий. Начальник технической службы отеля тоже ничего не знал — Гарольд его уже расспросил, — и, кажется, всем было наплевать на случившееся.

Он забрал бумажный пакет с заказом, вышел на улицу и направился к метро на Седьмой улице, потягивая колу через соломинку.

Случай с Сетом Гордоном был действительно из ряда вон.

Гарольд мог бы долго вспоминать всевозможные притеснения, оскорбления и обиды, которым он подвергался со стороны Сета во время участия в реабилитационной программе последнего — в несуразном качестве некоего ангела-хранителя. Правда, он получал за это неплохое вознаграждение. Однако достаточно было немного понаблюдать за Сетом, чтобы понять, что его маска неуклюжего дебила — всего лишь притворство.

Реабилитационные программы в области психологии осуществлялись во многих частных клиниках, а также в департаменте юстиции и в Калифорнийском молодежном сообществе. На пятилетие последнего Гарольд сопровождал Сета (за отдельную плату). Но тот, кажется, знал здесь все ходы и выходы и постоянно ускользал от своего надсмотрщика. Постоянная проблема с этими мелкими засранцами — им никогда нельзя доверять.

Гарольд бросил пластиковый стаканчик в урну и набрал новый номер на мобильном.

— Карлос?

— Крамп? Все еще не вернулся? Я слышу, у тебя там машины кругом…

— Уже иду.

— Марсия уже орет вовсю.

— На меня не заорет.

— Само собой, hombre.Что я могу для тебя сделать?

— Связка ключей все еще у тебя?

— Мой универсальный пропуск? Да, но от него больше никакого толку. Во всех технических помещениях сменили дверные замки еще в апреле.

— Не

во всех.

— Шутишь?

— Мне нужно разобраться с мальчишкой.

— Скажи уж сразу, что я должен стырить из его персонального шкафа.

Крамп не ответил.

— Ты знаешь расценки, — продолжал Карлос.

— Четыре подушки — пух и перья — и столько же пар простыней. Добавлю тебе еще парочку халатов.

— Моя невестка будет довольна. У нее скоро день рождения.

— Как насчет завтра?

— Договорились.

Гарольд отсоединился.

В воскресенье он придет в отель. Но не на работу.

Томас постучал в дверь.

Ответа не было, и он какое-то время смотрел в небольшое слуховое окошко. Небо утратило дневную ослепительную голубизну — приближалась ночь. Над горизонтом распростерлось длинное фиолетовое облако, похожее на театральный занавес.

Он постучал снова:

— Джин?

Послышался слабый шорох, словно кто-то перебирал бумаги.

— Минуту, — наконец донесся ответ.

Томас некоторое время разглядывал пол, потом сказал:

— Спускайтесь вниз, когда будете готовы. Мы развели костер на улице. — Он помолчал. — Я., э-э-э… хотел бы извиниться за то, что сегодня так раскомандовался. Я не собираюсь никем помыкать. Можете в отместку учинить мне телесное наказание, если хотите. Отлупить меня по заднице в присутствии всех остальных. О’кей?

Наверняка это вызвало у нее улыбку. Самоуничижение в подобных случаях всегда срабатывает. Томас подождал ее реакции, но из комнаты не доносилось ни звука, словно Джин специально молчала, чтобы он продолжал говорить.

— Понимаю, — продолжал он, — что постоянно слышать «иди туда, делай то и это» не слишком приятно. Моя жена все время говорила, что я тиран.

Джин открыла дверь.

— А вы были женаты?

Томас сделал шаг назад.

— Да. Правда, всего три месяца. Совсем недолго.

— Готова спорить, это она от вас ушла.

— Нет, она меня выставила. Квартира принадлежала ей.

Томас внимательно взглянул на нее. Глаза у Джин были красными, в руке она держала какую-то мятую брошюру, свернутую в рулон. Томас указал на нее и спросил:

— Вы собирались проломить мне череп этой штукой?

— Если бы я хотела проломить вам череп, я бы это уже сделала.

Томас заглянул в комнату. В ней было два матраса, лежавших прямо на полу, кресло и пластмассовый таз. К потолку был приклеен скотчем пожелтевший гигантский постер с изображением многочисленных поз из «Камасутры». Томас одобрительно кивнул.

— Симпатичная у вас комнатка. А в моей — дыра в стене с видом на сортиры. Можете пойти посмотреть. Панорама просто захватывающая.