Окно

Боб Леман

Окно

Мы не знаем, что там происходит, - сказали Гилсону в Вашингтоне. Возможно, что-то очень важное. Их психованный шеф пытался все замять, но ему не повезло - военные проводили рутинную проверку обеспечения секретности и сообщили нам, что дело неладно. Какой-то сумасшедший проект. На него, очевидно, годами выделяли субсидии, но мало интересовались результатами. Подумать только - исследования экстрасенсорного восприятия! Не исключено, что эти психи на что-то наткнулись. По крайней мере, так считает полковник из службы безопасности. Это вам и предстоит выяснить.

"Психованный

шеф" оказался профессором психологии по фамилии Кранц. Он и полковник службы безопасности встретили Гилсона в аэропорту, откуда все трое в армейском джипе сразу отправились на объект. Едва они уселись, полковник заговорил:

– Вы там увидите нечто весьма странное, Гилсон. Кранц тоже ошарашен, а ведь проект - его детище. Я только обеспечиваю секретность, хотя, если говорить откровенно, до недавних пор никаких секретов там и в помине не было. Да и необходимости в секретности тоже - если только вас не волновало, что люди обхохочутся, узнав, чем там занимаются. Дело в том...

– Доктор Кранц, - перебил полковника Гилсон, - прошу вас описать ситуацию на объекте. В Вашингтоне мне практически ничего не сообщили.

Кранц сосредоточенно раскуривал сигару. Выпустив клуб вонючего дыма, он сказал:

– Пропал один сборный домик, компьютер, кое-какое медицинское оборудование и... гм, - Калвергаст.

– Это что, прибор?

– Нет, исследователь.

– Что значит "пропал"?

– Исчез. С концами. И домик, и все, что в нем находилось. Был и пропал. Правда, мы кое-что получили взамен.

– Что именно?

– Полагаю, вам лучше немного потерпеть. Сами все увидите, - ответил Кранц.
– Будем на месте через несколько минут.

Они проезжали внешние пригороды большого города, минуя один за другим окружающие его поселки. Шоссе вилось по долине, следуя изгибам реки, а поселки лепились вдоль дороги. Наконец они свернули с шоссе и покатили по извилистой дороге, поднимающейся на холм.

Когда последний домик поселка остался позади, мощенная булыжником дорога превратилась в грунтовую. За вершиной холма дорога круто пошла вниз, и через четверть мили джип свернул на лесную дорогу - столь неприметную, что водитель, не знающий про этот поворот, легко проскочил бы мимо. Теперь они ехали через густо заросший кустарником лес, неухоженный, почти дикий и немного мрачный в этот пасмурный день.

– Вдохновляющее местечко, - заметил Гилсон.
– Специально искали такую глушь?

– Тут нашлись свободные здания, - пояснил полковник.
– Во время войны здесь разрабатывали новые типы взрывателей, а в 1948 году лавочку прикрыли. Здания так и стояли пустыми, пока их не занял профессор со своими парнями.

– Калвергаст немного эксцентричен, - добавил профессор.
– В университете он работать не захотел: слишком много людей. Когда я узнал, что этот объект свободен, то подал заявку и получил его для своих нужд. В комплекте с полковником. Калвергасту это место очень понравилось, зато полковнику, кажется, он доставил определенные хлопоты.

– Он самый настоящий псих, - подтвердил полковник, - а его помощнички еще хуже.

– Так чем же, черт подери,

он занимался?
– не выдержал Гилсон.

Ответить Кранц не успел - водитель притормозил перед воротами из металлической сетки, ко всему еще перегораживала дорогу толстая стальная цепь. Ворота охраняли вооруженные солдаты. Один из них заглянул в джип.

– Все о'кей, сэр?
– спросил он.

– О'кей с вафлями, сержант, - отозвался полковник, очевидно, произнеся пароль. Цепь с грохотом упала на дорогу, и ворота распахнулись.

– Весьма примитивно, - поморщился полковник, когда джип, подскакивая на ухабах, прополз через ворота, - но сойдет, пока не доставим сюда все, что полагается. Ограду сейчас охраняют патрули с собаками.
– Он взглянул на Гилсона.
– Вот мы и прибыли. Посмотрите-ка сюда.

Это был дом. Он стоял в центре поляны на островке солнечного света белый, сияющий и совершенно здесь неуместный. Поляну окружал лес, хмурый в этот пасмурный день, но дом почему-то купался в солнечных лучах. Свет играл в чисто вымытых окнах и усиливал сочность красок многочисленных цветов на окружающих его ухоженных клумбах. девственная белизна стен словно освещала стоящие вокруг невзрачные серые строения.

– Прибыли в самый подходящий момент, - заметил полковник.
– Видите там солнечно, а здесь пасмурно.

Гилсон, не слушая полковника, вылез из машины и принялся восхищенно разглядывать дом.

– Господи!
– выдохнул он.
– Ну прямо открытка викторианских времен.

Весь деревянный особняк украшала кружевная резьба, которая пенилась на карнизах крутой крыши, искусно взбиралась на башенки и мансарды, подчеркивая выступы эркеров, и окаймляла длинную просторную веранду. Судя по размещению высоких окон, в доме было много больших комнат. Выглядел он новым, но, возможно, был свежевыкрашен и тщательно ухожен. К высокому навесу у входа вела дорожка, посыпанная мелким белым гравием.

– Что скажете?
– поинтересовался полковник.
– Похож на дом вашего дедушки?

Гилсону дом и в самом деле напомнил фермерский дом деда, только доведенный до совершенства и увиденный сквозь увеличительное стекло романтической ностальгии.

– И вы получили его в обмен на сборный домик?
– спросил он.

– На точно такой же, - ответил полковник, указывая на один из стоящих неподалеку потрепанных временем домов.
– Хотя от нашего была какая-то польза...

– Что вы хотите сказать?

– Смотрите.

Полковник поднял камешек и швырнул его в дом на поляне. Камешек взмыл по дуге вверх, начал падать и внезапно исчез.

– А ну-ка, дайте мне попробовать, - сказал Гилсон.

Он метнул камешек высоко и сильно, как игрок в бейсбол. На этот раз камешек исчез примерно в пятидесяти футах от дома. Вглядываясь в точку его исчезновения, Гилсон заметил, что на этом же расстоянии гладкая зеленая лужайка обрывается, сменяясь камнями и зарослями сорняков. Граница раздела была абсолютно прямой и пересекала лесную поляну под углом. Возле ведущей к дому дорожки она поворачивала под прямым углом и такой же безупречной линией разрезала лужайку, дорожку и кусты.