Чтение онлайн

Зато Нолей видел тросы, уходящие в воду под острым углом. И ему казалось, что он замечает гигантскую тень, скользящую где-то на глубине.

Нолей решил, что это кит-великан тащит корабль подобно тому, как собачья упряжка тащит груженые нарты.

Да, это было удивительно. Но вполне понятно.

Люди приручили китов, чтобы двигаться по морю, – что тут сложного? Говорят, Чистые еще и не на такое способны!

Нолей подобрал в открытом железном ящике спасательный жилет, быстро его надел, так как уже знал, для чего это снаряжение предназначено, и, перегнувшись через борт, нырнул в холодную воду.

В

короткий миг полёта ему подумалось, что кит, влекущий за собой корабль, может развернуться и атаковать упавшего в море человека – мало ли чему его научили Чистые! Нолей крепче сжал кортик, отчетливо понимая, что сейчас никакое оружие не сможет его защитить.

Но кит не обратил на него внимания.

Корабль уходил все дальше и дальше.

Облако галдящих чаек и поморников преследовало его.

Федька Гуров отлично понимал, что с его опытом и с его оружием лезть на взбесившегося мутанта – смерти подобно. Поэтому он старался не мешать более умелым охотникам, держался в стороне, готовый по первому требованию прийти товарищам на помощь.

Осматриваясь, он вдруг увидел, что Гриша Карпенко уже обратился и жрёт что-то, нависая над бесчувственным человеческим телом. В теле этом Федька опознал Ивана Рыбникова. Тут же он кинулся к Вове Самарскому, вцепился в его автомат, сбивчиво и путано тараторя, стараясь что-то объяснить. Начальник, не ожидая такого напора, оружие отпустил, и Федька, не слишком веря в свое умение стрелять, прыгнул к мутанту, жрущему Ивана.

– Эй! – завопил опомнившийся Вова. – Верни!

Федька подскочил к Грише Карпенко, который даже лицом все еще был похож на себя – человека, ткнул стволом ему в ухо и нажал спусковой крючок.

Автомат дернулся, словно живой.

Гриша Карпенко стал медленно заваливаться на бок, выронив из скрюченных пальцев изжеванный, заляпанный густой слизью ботинок, и все еще двигая челюстями.

А секунду спустя раздался второй выстрел – это Максим Шуманов, видя, что усмирить приговоренного к ритуальной казни мутанта не получается, спустил курок свой двустволки.

Два мутанта – Гриша Карпенко и Сева Лодочник – упали на землю одновременно.

– Первая жертва, – неуверенно провозгласил Борис Юдин, недовольный тем, что правила были нарушены и обряд не состоялся. – Наша плоть, наш сородич…

Федька присел рядом с Иваном Рыбниковым, чтобы осмотреть его раны – а вдруг его еще можно спасти? Почему-то вспомнилась Тая, её поцелуй – будет ли она благодарна за спасение верного друга? Может, не нужно было вмешиваться? Как бы не пожалеть потом об этом поступке!

Мысль была очень неприятная, неправильная, колючая, и Федька в наказание больно постучал себе ладонью по лбу.

– Ты это чего? – спросил Иван, открыв глаза.

Он не корчился от боли, не стонал. Похоже, с ним всё было в полном порядке.

– Тебя Гриша ел, – сказал Федька.

– Да? – Иван приподнялся, ощупал себя. Удивился, обнаружив босую ногу.

– Вот! – Федька протянул ему изжеванный, ни на что не годный ботинок.

– Обидно, – сказал Иван. – Это мне от отца досталось. Сейчас такой обувки не найти.

Федька посмотрел на свои мягкие пимы, сшитые из оленьего камуса, пожал плечами – ему старинные ботинки казались неудобными,

они были слишком тяжелые и твердые.

– Я твой должник, выходит, – сказал Иван. – Ты меня спас, пока Гриша ботинок жевал… Фёдор, да?

– Ага.

Федьке было приятно, что потомок Рыбниковых помнит его имя, да еще и произносит его на уважительный манер.

– Похоже, мне сильно повезло, – сказал Иван, поднимаясь и еще раз внимательно себя обследуя. – Только нога немного болит, видимо, потянул её Гриша.

– Коктейль заживит, – уверенно сказал Федька. – Скоро пить будем.

– Может быть, – без всякого энтузиазма отозвался Иван.

Охотники оттащили тела мутантов к тотемному столбу. Это был мореный ствол лиственницы, обрубками корней вкопанный почти на четыре метра в глубину. На высоте трех метров к стволу были прибиты доски-указатели. Их острые концы были повернуты в разные стороны, в основном на юг и юго-запад. Федька читал плохо, но выжженные названия на досках он помнил наизусть: «Ильинское», «Ухта», «Березники», «Самара» – названия мест, откуда пришел каждый род. Имелась там табличка и семейства Гуровых – почти на самом верху – «Выкса». Федька отыскал её взглядом, машинально поднял руку ладонью кверху, мысленно благодаря спасителя рода и создателя Кодекса – Степана Рыбникова, а также его братьев.

Отдуваясь, к Ивану и Федьке подошел Вова Самарский, забрал свой автомат, недовольно его осмотрел. Конечно, он был рад видеть друга живым и здоровым. Но потраченный патрон тоже было жалко.

– Я тебе верну, – всё понимая без слов, пообещал Иван.

– А эта жертва разве будет считаться? – простодушно спросил Федька, глядя, как охотники разделывают мутантов.

– Ламии всё равно, что жрать, – сказал Иван. Кажется, он не слишком уважительно относился к Кодексу. Или у него просто было плохое настроение сегодня?..

Постепенно на площадь возвращались разбежавшиеся зеваки. Гомон голосов уже даже Борис Юдин не мог перекричать: все наперебой обсуждали инцидент с двумя мутантами. И только когда пришло время распития Коктейля, шум немного утих.

Федька пил чудодейственный напиток предпоследним в своей команде. Ковш был не полный, но и этого ему оказалось более чем достаточно: последние глотки давались с трудом, он даже боялся, что его вырвет, – вот стыдоба-то будет перед всем народом! С благоговением осушив берестяную посудину, он отдал её стоящему рядом мальчику, чтобы тот зачерпнул новую порцию Коктейля, и замер, прикрыв глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. В животе бурчало, горло немного жгло – Коктейль работал! Федька решил, что пару лет жизни он себе точно прибавил. И опять вспомнил Таю – вот хорошо бы ей сегодня тоже Коктейля побольше досталось!

Он покосился на Ивана Рыбникова. Тот мог замолвить за девушку словечко. Но, кажется, его мысли в данный момент занимало что-то другое. Он и пить-то нормально не стал! Приложился к ковшу, глотнул чуть – да и передал соседу.

Федька осуждающе покачал головой.

Нельзя так относиться к Коктейлю! Это же не чай какой-нибудь, не молоко оленье. Это волшебный эликсир! Величайшая ценность! Сколько лет ушло, чтобы довести до ума рецепт, известный теперь только членам Совета, да и то, кажется, не всем. Кем были бы люди, если бы не Коктейль? Дикими выродками да мутантами!