Чтение онлайн

Пир по случаю праздника — дело святое, случись он хоть у людей, хоть у эльфов, хоть у котгоблинов. У гоблинов не бывал, не знаю, хотя дед Сурко сказывал, будто у них каждый день праздник. И каждый же день пир горой. Потому гоблины из тех племен, где еды в достатке отжираются так, что превращаются в троллей, а те, которые из бедных мест, в конце концов, вымирают от голода. Хотя дед Сурко такого порасскажет, только уши оттопырь. Иногда говорит правду, но так редко, что и не упомнить, когда последний раз слышал.

Так вот, насчет гоблинов врать не буду, но есть у эльфийских пиров одно отличие от всех прочих. По традиции,

прием пищи очень личное дело, и подсматривать за тем, кто что жрет, считается неприличным, все равно, что в сортир подглядывать. Однако какой же праздник без хорошей пирушки? Так, баловство одно. Вот и придумали эльфы специальные такие барьеры, прямиком до подбородка доходящие. Все бы хорошо, но уж больно близко их поставили, побратимам-то моим хоть бы хны, а вот я нет-нет, да башкой к деревяшке приложусь чувствительно. Так, что искры из глаз всю залу освещают.

Мы сидим поодаль Рива, в отдельной кабинке. Что я там говорил о традициях? Так вот, Риву они глубоко пофигу. Потому как именно Светлейший Князь определяет, что здесь «освященный веками обычай», а что — «изживший себя предрассудок». Остальные Старейшины нужны только для того, чтобы Рив мог рассмотреть проблему с разных точек зрения, если затрудняется принять решение. Или если вовсе не хочет его принимать, а народ требует — нет лучшего способа похоронить проблему, чем передать ее на рассмотрение Старейшин. Своими ушами слышал, как они однажды обсуждали проблему пошлин на торговлю с королевством Гьян, о котором после Огненного Потопа никто и не слышал вовсе.

Так вот, нас от Рива никакие барьеры не отделяют, ибо Светлейшему Князю они, видите ли, мешают общаться. Посему брат оживленно беседует с Медвежонком, периодически скрашивая разговор трелями дудочки. Осваивает, так сказать, новый музыкальный инструмент. Медвежонок, в свою очередь, пытается освоить реллар. Успехи налицо — две струны уже порваны, и вряд ли это предел его музыкальных способностей. Эльфы за столом недовольно морщатся, но пока терпят. Корланд с каждой минутой багровеет, смотрит волком, но Медвежонку хоть бы хны. Интересно, иссякнет ли раньше эльфийское терпение или струны кончатся? Их всего-то шесть осталось… оп, уже пять. Пожалуй, драки все-таки не будет…

Медвежонок отставляет реллар и наливает себе эльфийской настойки. Штука убойная, медведя с ног валит. На людей, правда, почти не действует. Алкоголь в ней кое-какой присутствует, но скорей уж брюхо лопнет, чем напиться успеешь.

Потому-то я к эльфийской настойке не притрагиваюсь, а потягиваю бражку, собственноручно сваренную Светлейшим Князем. И заговоренную им же, если я что-нибудь понимаю в жизни.

Бражка Рива — нечто особенное. Веселит, но мозги не туманит, обостряет чувство, дарит легкость движений. И еще одно — кулаки от нее не чешутся, а кроме того, похмелья не бывает. Мечта, а не бражка!

Релли пинает меня в голень, шепчет:

— У них всегда так скучно?

— Говори в полный голос, — советую я. — У них все равно слух такой, что шуршанье мыши в амбаре услышали бы. Если б у них, конечно, были мыши и амбары.

— Мыши есть, — отрывается от дудочки Рив. — Недавно поймали целых четыре. Одна, правда, сдохла, а еще одна сбежала. Остальные же две упорно не хотят размножаться!

— Они хоть разнополые? — уточняю я.

— Не знаю, — пожимает плечами Рив с прямо-таки королевской небрежностью. — А то мне заняться больше нечем, как их пол проверять!

Вот в этом вся эльфийская сущность! Обеспокоиться нежеланием мышей размножаться — это пожалуйста, а вот проверить пол будущих родителей —

лениво. Дети, ей-Звел, и таковыми останутся.

… Если я им в чем-то завидую, так это умению оставаться детьми…

Рив выводит на дудочке потрясающе красивую мелодию, с другого края стола откликаются струны реллара. Девчонка тут на скуку жаловалась? Ну, сейчас начнется! Поспешно заглатываю кусок мяса (из наших, разумеется, запасов), заедаю какой-то травой, довольно вкусной, надо признать. Потому как в течение последующих часов в мой раскрытый от восторга и удивления рот вряд ли упадет что-то съестное. Просто не вспомню, что за столом сижу.

— Срочно сожри чего-нибудь, — советую Релли, и та, не тратя времени на расспросы, следует моему совету. Молодец, девчонка, одобряю я мысленно. Я бы с такой в Злой Лес пошел… впрочем, я уже и так пошел.

Дудочка с релларом выводят мелодию, чистый, как родниковая вода, голос, рисует слова в наступившей тишине. Корланд, а кто ж еще. Наверное, он действительно великий певец, успеваю подумать я, прежде, чем волшебная песня уносит меня в поднебесье…

…Интересно, куда делась зала и почему это я стою в кустах да еще с приспущенными штанами? А… кажется понимаю, почему. И все равно — где же остальные?

Журчу струей, глядя на звезды. Очень поэтично, да. В голове туман, кажется, бражка Рива оказалась несколько крепче, чем я предполагал. Или же это настойка подействовала? Давненько я так не напивался.

Заправляю в штаны рубаху, иду искать своих спутников и Рива. И, разумеется, нахожу — тут же, неподалеку. В Княжеской беседке.

Голоса разносятся далеко, продираюсь по кустам. И замираю, услышав слово «Руина».

Интересно мне, зачем мы в это гиблое место топаем. И Риву интересно не меньше. Только вот, мне господа маги вряд ли это откроют, а вот Светлейшему Князю — отказать не смогут. Может, и захотят, а все одно не смогут. Не знаю уж, как у него это получается, но когда Рив таким вот вкрадчивым полухриплым голосом что-то просит или спрашивает — отказать ему никак не возможно. Однажды он так медведя попросил залезть на дерево и достать занесенный чуть не на верхушку шарф из невесомой эльфийской ткани — его, видите ли, любезная сердцу Каннилан подарила. Так вот, мишка честно пытался влезть на дерево, которое и меня-то не выдержит! Свалился, конечно, вместе с деревом, и был эльфом нещадно отруган за порчу лесного хозяйства. Так вот, у зверя в глазах такое отчаяние было, что я, часом, испугался даже — не повесился бы бедолага на честно добытом шарфе. А что, запросто, эльфийская ткань хоть и легкая, но покрепче любой веревки будет.

Останавливаюсь за кустами, напрягаю слух.

О чем там речь? Руина… развалины… призраки… зло… не зло… Огненный Потоп… Феликс…тысяча лет… Огненный Потоп… башня… птица… маги…

Хм, если я все правильно понял, Руину развалили злые призраки, но не со зла, а некто Феликс устроил Огненный потоп тысячу лет назад, причем, кажется, два раза. Ну, не козел ли? А в какой-то башне стаей гнездятся птицемаги, и я туда нипочем не полезу — не заклюют, так обгадят.

Очень полезная информация. А главное, правдивая — в развалинах действительно водятся призраки, и не только они одни, а Огненный Потоп был почти тысячу лет назад. Точнее никто не скажет, потому как люди не знают, а эльфы не так устроены, чтобы года считать. Разве что, гномов поспрашивать, но я этим заниматься не буду, потому как их сперва найти надо, а где искать — как-то слабо представляю. Да и не надо мне оно, годом раньше, годом позже… да хоть столетием! Нам, эльфам, наплевать!