Чтение онлайн

Кроме того, что Ганицкий Лев Иосифович был значительной фигурой в финансовых кругах, его лицо часто появлялось на экране телевизора, а имя на устах устроителей конкурсов красоты и боев без правил, так как выступал генеральным спонсором подобных мероприятий. Наше с ним знакомство должно было состояться несколько лет назад, когда Ганицкий закладывал фундамент своего будущего благосостояния и имел хорошие перспективы оказаться под следствием, будучи председателем инвестиционного фонда, а попросту финансовой пирамиды под названием "Дом Чудес". Однако этому помешало знакомство с другим человеком по имени Миха, который достоин того, чтобы рассказать о нем подробнее.

Миху завел ко мне в кабинет

Петрович. Не смотря на то, что и вид и прикид незнакомца были весьма непрезентабельны, начальник держался с ним уважительно. Представив меня гостю, Петрович наказал оказать Михаилу Илларионовичу всяческое содействие и оставил нас наедине. Тезка фельдмаршала уселся рядом на стул и, протянув руку для знакомства, представился: "Миха". От гостя со страшной силой несло каким-то дешевым цветочным одеколоном, что вынудило мою чувствительную натуру отодвинуться поближе к форточке и повнимательнее приглядеться к нему.

– Давно от хозяина?- проявил я проницательность.

– А, только что откинулся,- небрежно отмахнулся он и тут же спросил:- Вы об Иванове Петре Сидоровиче и Сидорове Петре Ивановиче слышали?

– Не-е-е-т,- протянул я.

– Их расстреляли. Моя работа!- изрек он.

– Так ты киллер что ли?- вытаращился я на него.

– Нет, я сотрудник органов!- многозначительно произнес Миха и подмигнул.

Мне понадобилась четверть часа, чтобы уяснить, что господа Сидоров и Иванов - это крупные расхитители социалистической собственности, арестованные по "лесным" делам, прокатившимся по стране лет десять назад, и с которыми Миха сидел вместе в следственном изоляторе.

Поскольку последний исправно выведывал у означенных товарищей информацию и передавал ее операм, мужиков раскрутили на полную катушку, и суд, принимая во внимание огромный размер ущерба, приговорил их к высшей мере. Десяток лет, прошедший с той поры Миха продолжал сидеть и активно сотрудничать с оперчастью. Теперь, когда срок гособеспечения для него закончился и он оказался на воле, то заявился к нам вербоваться в добровольные помощники милиции.

– Михаил Илларионович, мне кажется, тебе будет лучше спуститься на этаж ниже и переговорить об этом в уголовном розыске. Пойми правильно, ты не наш контингент. Мы работаем с людьми солидными, экономически грамотными.....
– начал я.

Но он замахал руками и, перебив меня, заявил:

– Не, начальник. Я разбогатеть хочу!

Понадобилась еще четверть часа, чтобы разобраться в истинных намерениях Михи. Пропустив в зоне период перестройки, о ситуации, сложившейся в обществе, он имел представления на уровне детсадовского ребенка. Услышав, что те, кто занимается коммерцией, делают деньги из воздуха, тоже захотел так жить. С этой целью он решил с нашей помощью внедриться в какую-нибудь солидную контору и, набивая в ней личный карман, стучать нам на партнеров по бизнесу. Причем Миха высказал конкретное предложение "рубить капусту" в фирме, занимающейся цветными металлами, и в должности не ниже заместителя директора.

Скептически осмотрев тщедушного человечка в куртке, бывшей в моде десять лет назад, как раз когда он сел, я понял, что объяснять этой святой простоте реальное положение вещей в современном обществе совершенно бесполезно. С людьми, у которых не все в порядке с головой, нужно соглашаться, иначе они могут стать буйными, а это себе дороже. И тут меня осенила дурацкая идея, достойная дурацкого предложения гостя.

В ту пору как раз начался кризис финансовых пирамид. Наш райотдел каждый день осаждали толпы обманутых вкладчиков и на обэповцев постоянно давили, что надо заниматься проверкой всех инвестиционных компаний. Среди прочих "пирамид" наибольшую оскомину набил "Чудесный Дом", куда я для смеха

решил отправить Миху.

– Слушай, а в инвестиционном фонде не желаешь поработать?- спросил я, делая серьезный вид.

– Это что за зараза такая?- спросил он.

Вспомнив о полнейшем профанизме гостя по части инвестиций и ценных бумаг, я не мог не отметить как в своем вопросе он очень точно постиг суть проблемы. Поэтому не пожалел времени и закатил Михе целую лекцию о финансовых пирамидах. Начал с изобретателя классической схемы обогащения путем создания инвестиционной компании Чарльза Понци, который в 1919 году хапнул более 10 млн. долларов, облапошив свыше 300 тыс. американцев. Миха, узнав, что за этот фокус Понци потом чалился на нарах 12 лет, преисполнился уважения к инвестиционным фондам. Такие сроки у нас дают только за тяжкие преступления, да еще при наличии усугубляющих вину факторов. К примеру, далеко не каждый убийца получает больше. Дальше пришлось тезку фельдмаршала просветить насчет "МММ", "Селенги", "Хопра" и прочих разных компаний созданных сладкоречивыми продолжателями дела Чарльза Понци, Кота Базилио и Лисы Алисы. Найдя в лице Михи благодарного слушателя, внимавшего мне открыв рот, я незаметно вошел в раж и разошелся, расписывая к каким гнусным рекламным трюкам прибегают, действующие у нас в городе финансовые пирамиды для одурачивания вкладчиков и как бессовестно их руководители тратят, выманенные у пенсионеров, деньги на удовлетворение своих меркантильных и низменных потребностей. Особенно досталось от меня Ганицкому, сменившему за последний год три квартиры и четыре иномарки.

Ох, знать бы мне тогда какой феноменальной памятью отличается Михаил Илларионович. Но тогда он представлялся мне обыкновенным придурком, из тех, что обожают по любому поводу приходить в милицию, где по долгу службы с ними вынуждены разговаривать и вежливо обращаться.

В общем, пообещав, что позвоню в "Чудесный Дом", чтобы Миху взяли туда заместителем директора, я выпроводил наконец визитера. Конечно, никуда я звонить не собирался и не сомневался, что его дальше порога там не пустят. Зато он покинул меня весьма довольный и преисполненный воодушевления. Полученная информация, как нельзя лучше, вписывалась в его представления о новой жизни. Особенно потряс его приведенный мною пример как пьяные охранники из "Чудесного Дома" по пути в банк потеряли мешок денег, а потом никто не мог сказать какая сумма в нем находилась, выяснили только, что там было пять с чем-то килограммов денег. Опьяненный блестящими перспективами, Миха на прощание пообещал вложить всех. Я кивнул и сказал, чтобы он посильнее надушился своим замечательным одеколоном, когда пойдет устраиваться на работу.

Недельки через три мне на самом деле пришлось идти с проверкой в "Чудесный Дом". Секретарша предупредительно распахнула передо мной дверь председательского кабинета и пригласила внутрь. Я решительно сделал несколько шагов вперед и застыл, как по команде "Замри!". Вместо Ганицкого в крутящемся кресле главного босса фонда сидел Миха! Он с важным видом протянул руку для приветствия и предложил присаживаться. Что я поспешно и сделал, от такого сюрприза у кого угодно голова бы закружилась.

– Приятно видеть вас, Михаил Илларионович, в новом качестве. Трудоустроились, значит,- констатировал я.

– Ага. Спасибо, Игорь Владимирович. Живу, блин, дай бог каждому. Все катит в елочку. Хозяином стал!- широким жестом он обвел рукой полукруг.

Действительно, теперь и костюм (чуть не от Пьера Кардена) и жизнь у Михи были в елочку. Мне до зуда в пятках хотелось узнать как же это у него так получилось, но старался не показывать любопытства и делать вид, что все нормально, а в происшедшем нет никакого колдовства.