Ох, уж этот Босс!

*1*

— Ты звони мне, главное, Геля, прошу тебя! — тереблю сестру, вертящую головой во все стороны. — Слышишь? — приходится сильнее схватить ее, чтобы она, наконец, обратила на меня внимание.

— Да. Ясь, хватит уже! Хуже мамы! Она и то проще отпустила! — ноет мое собственное живое отражение.

— Это потому что мама и половины не знает о тебе того, о чем известно мне! — шиплю раздраженно я. — Я вообще не понимаю, на кой черт тебя тащит туда! — сокрушенно вздыхаю. Пять минут до отправки, а мы уже в опасной близости от первой

в жизни ссоры. — Как приедешь, отзвонись! И если вдруг что — сразу меня набирай!

— Успокойся! — сестра полностью развернулась ко мне, и впервые стало видно, как сильно она переживает. По сердцу ржавым лезвием проскребла тоска. — Я очень тебя люблю, Ясь, правда! Мы всю жизнь с тобой как тень друг друга. Я — твоя тень! — поправилась она. — Дай мне глоток свободы! — она виновато опустила глаза, но потом решительно вновь посмотрела прямо на меня. — К тому же, вдруг я не справлюсь и вскоре вернусь как побитая собака! — сказано шутливо, но по глазам вижу — верит, что и такой вариант может быть!

— Я тебе вернусь! — вздыхаю я и со всей силы прижимаюсь. — Давай уже, плыви, Кораблик, в самостоятельное плавание!

Где-то около уха слышу сдавленный всхлип, и сердце начинает отчаянно стучать, опасаясь за свою вторую половинку.

— Передай Никитосу, будет обижать тебя, вернусь и отрежу ему яй…

— Кажется, объявили посадку! — громко перебиваю я ее, отстраняясь, прекрасно понимая, что она хотела сказать.

Гелька язвительно хмыкает, подхватывает сумку и шлет мне воздушный поцелуй, едва запрыгивая на нижнюю ступеньку автобуса.

— Пока, систер! — кричит она, и несколько человек в удивлении оглядываются на меня, а потом вновь переводят взгляд на нее, сравнивая и понимая, что мы одинаковые.

Мы даже одеты в одинаковые вещи. По привычке.

*2*

— Уехала? — первое, о чем спросил Никита, едва я переступила порог комнаты.

— Угу, — угрюмо буркнула я, переодеваясь на ходу.

Он сидел за компом, что-то дорисовывая в программе, на голове огромные наушники, в которых долбит басами музыка, чуть сдвинутые с одного уха после моего прихода.

— Ты куда? — увидел Кит, что я вновь взялась за ветровку.

— К родителям. Надо Жулю покормить и выгулять.

Наши с Гелей родители неделю назад улетели отдыхать, оставив на наше с сестрой попечение своего шпица, которого не смогли взять с собой.

— Когда они прилетают? — поинтересовался мой парень, откатываясь от стола на кресле и потягиваясь.

— Через две недели. Ты закончил проект? — подошла я к нему, чмокая в нос и поглядывая на светящийся монитор бука.

— Остались кое-какие правки. Завтра надо уже сдать в чистовом варианте. Поэтому сегодня весь день придется работать, — поморщился он. — Наверное, и ночь.

— Ну кто мешал тебе работать все две недели, которые давались сразу? — наклонила я голову, посматривая с хитринкой на него.

— Не было вдохновения, — пожал он плечами с кислым лицом.

— Хорошо, хоть сейчас появилось, — хмыкнула я, слегка разминая его крепкую шею.

— Самым насильственным образом, — еще больше скуксился Кит. — Такова доля фрилансеров.

— Найди уже

нормальную работу, тогда не придется так измываться над своим Музом!

— Малыш, ну ты же знаешь, офис, планерки — не для меня. Фриланс — просто подарок для таких как я социофобов! Я не люблю критику в свой адрес, а после общения с толпой в рубашках на меня наваливается депресняк…

Я с сомнением посмотрела на своего парня. Эту отговорку он сам придумал себе год назад, чтобы оправдывать ею свое нежелание работать, как все прочие люди. Почему-то в компании друзей и на тусовках этот недуг исчезал как по волшебству!

— Ну-ну, — кивнула я и направилась на выход.

— Тебя к обеду ждать? — крикнул Кит мне вдогонку.

— Наверное, нет, — отвечаю, обувая кроссовок. — Я хотела еще заскочить к тете Жанне, она просила помочь разобрать ей вещи для приюта.

Мамина сестра была, помимо прочего, волонтером: собирала с помощью знакомых, сарафанного радио и соцсетей вещи, продукты, игрушки и средства для приютов и малоимущих семей. Я с Гелькой всегда помогаем ей разбирать весь этот ворох, которых она складирует в своей квартире, а раз в две недели распределяет и отправляет по нужным направлениям.

— Ясно, тогда я просто закажу пиццу, — вздохнул притворно Кит.

— Лучше свари себе суп, ты так с желудком расстанешься, — посетовала я. — К тому же в холодильнике осталось немного жаркого с вечера.

— Ладно, разберусь, — буркнул Кит, надевая вновь наушники и поворачиваясь к компьютеру.

Покачав головой и показав язык его спине, я быстрым шагом вышла из нашей небольшой студии и направилась к родительскому дому.

***

— С одной стороны, Геля умничка, что решилась на такой шаг, — сказала тетя, складывая аккуратно детские вещи в стопку, которую готовилась отправить в одну их многодетных семей нашего городка. — Вот только почему уехала так далеко? Самостоятельную жизнь можно было бы начать и здесь!

— Я ей говорила то же самое, — вздыхаю я. — Но она уперлась, поеду и все тут!

— Может, там объявился кавалер? — прищурилась хитро моя собеседница.

— Вряд ли… — замираю на секунду. — Я бы знала, — но сказано это было мной не так уверенно, как хотелось бы. В последнее время сестра немного отдалилась от меня.

— Ну почему? — продолжила рассуждать она. — Ей двадцать четыре, яркая, привлекательная, харизматичная. Сейчас очень модно знакомиться через соцсети, может, появился кто, позвал, она и полетела. Ведь за неделю собралась!

Мне тоже это было подозрительно, что сестра в такие сжатые сроки просто перевернула свою жизнь, обрубила все концы — и ринулась в неизвестность, очертя голову! Она даже от компенсации отказалась, чтобы не отрабатывать!

— Не знаю, теть…Жанна, — поправилась я, памятуя просьбу тетки называть ее по имени.

Переступив сорокалетний порог, сестра матери стала всеми способами молодиться: посещала СПА-салон и фитнесс-клуб, занялась йогой, остригла свои белокурые локоны под пикси, сменила гардероб, стараясь копировать наш сестрой стиль, которого, по сути, и не было, и категорически запретила обращаться к ней "тетя"!