Огненный лис
Шрифт:
— А может, опять ко мне домой? — Бросил пробный шар Виктор.
— Нет, вот туда как раз нельзя! — Улыбнулся, будто остроумной шутке участковый. — Ни в коем случае нельзя.
Он ощутимо и настойчиво подтолкнул Рогова в плечо:
— Давай без глупостей? Пойдем. Нечего тут светиться. Сожрем чего-нибудь, посидим, покалякаем. Ты мне что-нибудь веселенькое раскажешь, потом я тебе…
— О чем рассказывать-то?
— Разберемся, Витя. Сам знаешь, есть о чем…
— Подожди, может быть…
— Не надо! Не надо кочевряжиться.
— Что же, — поверил Рогов. — Кочевряжиться не буду.
— И правильно. Сам же понимаешь, зла я тебе не желаю. Хотел бы повязать — повязал бы, «браслеты» в кармане.
— Нет проблем, Серега. Пока, правда, ни хрена не понятно, но пусть будет по-твоему.
И мужчины пошли, теперь уже рядом, в противоположном от дома Рогова направлении…
Зальчик на втором этаже торгового центра был размалеван «под кирпич»: над каждым столиком свое бра, стойка темного дерева, скатерти… Раньше здесь по выходным шумел довольно дорогой гриль-бар. Теперь шумит каждый день, но уже неизвестно что — какое-то не то питейное заведение средней руки, не то притончик сомнительный.
Едальня, одним словом… Главное, располагалась она совсем на другом конце района, у самого залива, и вероятность встретить здесь общих знакомых была тем самым сведена к минимуму.
Но все равно сели в самом темном уголке, за перегородкой. Участковый заказал «на двоих»:
— Не возражаешь, если угощу?
— Серега, вот теперь мне уже страшно, — хмыкнул Рогов.
— Почему?
— Такое начало… Не каждый ведь день старший лейтенант милиции обедом кормит.
— Капитан, — поправил участковый.
— Извини… Поздравляю!
— Спасибо, — рассеянно кивнул собеседник. Виктор подумал, что в штатском он выглядит таким же уверенным в себе, как и при милицейских погонах. — Что тебе взять?
Рогову было не до меню, он ожидал обьяснений, а потому только пожал плечами:
— Выбирай сам.
Для начала выпили по сто граммов водочки, закусили салатом из свежих помидоров, расслабились.
Потом участковый небрежно выкинул на стол несколько снимков:
— Глянь!
Виктор взял в руки фотографии, отшатнулся и выдавил из себя:
— Это не я сделал. Серега, это не я.
На верхнем снимке крупным планом было зафиксировано опрокинутое, в кровоподтеках и ссадинах лицо мертвого Пиккельмана.
— Верю, что не ты, — усмехнулся капитан милиции. — Даже не сомневаюсь! Но им-то не дакажешь…
Участковый неопределенно повел подбородком куда-то в сторону:
— Разве обьяснишь? Кстати, там, на складе, договорчик какой-то остался. На твое имя, свеженький.
— Ну и что?
— В момент убийства ты там был, доказано. Ты и еще… кто-то.
Помолчали.
— Я друга не могу сдать, Серега. Извини. — Рогов ещё чуть-чуть призадумался, и добавил:
— Пока не могу.
— А и не надо, — заверил его участковый. — Мне, собственно, дела нет, что там
— Не понял.
— В квартире у тебя опера сидят, из Главка. А мне приказано на всякий случай у дома караулить. И задержать, если что…
— Почему же не задерживаешь?
— Не верю. Не верю, что ты обратно на зону захотел.
— Я Пиккельмана не убивал, Серега, — повторился Рогов. — Клянусь, не я! Пальцем не тронул, он же старик все-таки.
Участковый нюхнул остатки водки в графинчике:
— А на Лиговском чего натворил? Морда разбита, машина тоже…
Виктор покраснел, вспыхнул, не зная, что отвечать.
— То-то, — капитан разлил ещё по пятьдесят граммов и приятельски хлопнул Рогова по плечу:
— Такие, брат, дела… Прямо, Голливуд!
— Что посоветуешь? С повинной идти?
— Не поможет. Судимый ты, упекут за милую душу. Без разговоров.
— Тогда что? В петлю?
Участковый, не чокаясь и не дожидаясь собеседника, осушил свой стакан:
— Бежать тебе надо. Исчезнуть, хотя бы на время.
— Куда?
— Куда глаза глядят, — мухнул рукой капитан, но тут же поправился. Но так, чтобы ни одна душа живая… Паспорт есть заграничный?
— Нету, — вздохнул Виктор.
— Плохо. Очень жаль.
— Да кому я там нужен-то, за этой самой границей? Денег нет, языков не знаю…
— Зато, здесь ты много кому понадобился! Даже слишком… Постой. А мать твоя где сейчас?
— На Украине, в Светловодске, — не раздумывая ответил Рогов, но тут же осекся и недоверчиво посмотрел в глаза собеседнику.
— Ты говорил, домик у вас там. Родня всякая, да? — Невозмутимо продолжил участковый.
— Ну, допустим. Так и есть. Но, Серега…
— Домик — это всегда хорошо. Домик, понимаешь… А на Украине вдвойне! Просто изумительно.
— Почему? — Хмыкнул Рогов, уже догадываясь, куда клонит капитан.
— Климат очень полезный. Для здоровья. Садик, огородик, сало с горилкой… Курочки кудахчут.
— Да я, если честно, не любитель.
— Придется полюбить, — назидательно поднял палец участковый. — Сейчас ведь Украина — что? Правильно, независимое государство. Самостийное! Хохлы от Москвы нос воротят, как черт от ладана. Все поделили: флот, деньги, кастрюли… Как говорится: сам не гам — и другим не дам.
— Ага, — припомнил старый анекдот про вагон яблок Рогов. — «Що нэ з'им — покусаю!»
— Вот именно. Решить вопрос, чтоб из «ближнего зарубежья», из СНГ преступника выдали — это проще с Израилем договориться, или даже с прибалтийскими странами.
— Да ты что? А по телевизору…
— Сказки. Для таких дураков, как ты.
Виктор не обиделся:
— Может, тогда действительно? Махнуть к матери?
— Пользуйся моментом, а то завязнешь по самые гланды. Пока суть да дело, пока ещё официально во всероссийский розыск не обьявили — чеши до этого самого Светловодска.