Огненный колосс
Шрифт:
— Неужели ты этого до сих пор не понял, Мурза? С твоим-то аналитическим умом?
До Палача дошло. Соучредителями и совладельцами коммерческого предприятия были все те же Басманов, Максимов, Кедров, Шеленгер. Возможно, и Хоза Умаров. Мурза спросил о Хозе. Банкир ответил:
— Нет, твой земляк к банку отношения не имеет, у него свое дело и контракт с «Авангардом» на охрану. Да и остальные официально тоже не имеют к банку отношения, в соучредителях состоят подставные лица. Только я один под собственным именем
— А что с Ольгой, женой Романа?
— Насколько я знаю, Кедров, попользовавшись Ольгой, продал ее какому-то своему кавказскому другу в гарем! Там, опять-таки по слухам, она наложила на себя руки. Но этого Роман тоже не знает. Ты будь в разговоре, если он состоится, поосторожнее с ним. Парень он с виду тихий, но такие сведения могут взорвать любого тихоню.
Палач глубоко задумался.
Нет, в нем не проснулась жалость к Роману или Ольге, таковой он был просто лишен. Мурза сейчас оценивал ту информацию, которую ему неожиданно легко слил Шеленгер.
Она была ценна. Очень ценна в той игре, которую начинал Баркаев с подачи Марка Рудольфовича. Как ему сейчас не хватало Доулетхана! Но ждать осталось недолго. Часам к десяти прибудет его помощник, и дело пойдет веселее. Дело, в котором он снова выше всех. Банкир не в счет! А еще твердил в свое время о какой-то неприкосновенности! Мол, он, Палач, вскоре сполна оценит свой, данный ему статус. Но как верно говорится: все течет, все изменяется! И теперь Палач, как и прежде, в Чечне, будет решать, кому предоставить неприкосновенность, а с кого ее снять вместе с головой!
Стоит ли сейчас поговорить с Романом? Или подождать совета Доулета? Но приблизить парня не помешает и сейчас. Определить в помощники! Он сказал:
— Я забираю к себе этого Романа!
Шеленгер пожал плечами:
— Забирай! Только для компаньонов это будет непонятно!
— Да плевать я хотел на твоих компаньонов!
— Мурза! Ты забываешься! Считаешь, что я деморализован, беспомощен и со мной, однажды позволив себе, можно продолжать фамильярничать?
Мурза понял, что перегнул палку, сдал назад:
— Извините, босс! Я действительно забылся! Расслабился! Вы старше меня и по положению, и по возрасту, я не должен был так обращаться с вами! Больше подобного не повторится. Еще раз извините!
— Да ладно! Иди готовься к встрече Доулета, они вот-вот должны подъехать!
В это время открылись центральные ворота и на территорию въехал «Мерседес». Мурза, а следом и банкир направились к машине, из которой вышел улыбающийся Доулетхан.
Палач обнял своего помощника и соратника.
Шеленгер также радушно поприветствовал дорогого гостя.
— Ну что, Мурза, зови Романа, он отведет Доулета в его покои.
Палач возразил:
— Друг остановится у меня… если позволите, босс!
— Дело ваше.
Сказав это, банкир вошел в дом.
— Доброе утро. С удачным прибытием. Вас проводить?
— Мы идем ко мне, Роман, но ты будь где-нибудь рядом, разговор к тебе есть!
— Я всегда рядом, — ответил молодой человек, отходя в сторону.
Глава 3
Палач с Доулетханом закрылись в апартаментах Мурзы.
— Ну как ты тут, командир?
— Нормально! Нам здесь предстоит провернуть такое дело, о котором в Чечне мы и подумать не могли. С соответствующим вознаграждением. Но об этом позже! А сейчас давай, прими душ, а я закажу обед, проголодался, наверное?
— Не откажусь!
Доулет ушел в ванную комнату, Мурза же вызвал молодого человека.
Тот вошел со своим неизменным:
— Разрешите?
— Роман? Сколько раз тебе повторять, если я вызываю тебя, зачем спрашивать разрешения?
— Привычка и субординация, господин Баркаев, я тоже уже говорил вам об этом!
— Субординация? Запомни, с этого дня ты подчинен только мне, понял?
Молодой человек удивился:
— Не совсем понял, господин Баркаев!
— Да пошел ты, ишак безмозглый! Повторяю, с этой вот самой минуты ты не прислуга в доме Шеленгера, а мой второй помощник! Первый сейчас принимает душ, я познакомлю вас. И больше никаких господинов Баркаевых, обращаться ко мне просто — командир, ясно?
Роман выглядел несколько растерянным:
— Да! Но знает ли об этом хозяин?
— Знает!
— Следует ли из этого, что вам удалось узнать историю моей жизни?
— И в том объеме, в котором ты сам ее не знаешь!
— Не понимаю!
— Поймешь со временем! А пока твоя задача постоянно находиться при мне. Нам предстоит сложная работа. Придется пролить немало крови. Чужой, а возможно и своей! Ты автомат в руках держал?
— Давно!
Палач усмехнулся. Он не понимал людей, не знающих и не умеющих обращаться с оружием. Таких персон он и за мужчин не считал! Но с Романом дело обстояло иначе. Тот просто не мог овладеть оружием, его насильно лишили всего, и возможностью овладеть им в том числе.
— Ничего! Я научу тебя стрелять. И тебе будет в кого стрелять.
— Не знаю, смогу ли я?
Баркаев словно вонзил свой хищный взгляд в глаза молодому человеку, но тот, чего не ожидал Мурза, спокойно выдержал его. Немногие могли бы выдержать взгляд Палача. «Да, — подумал чеченец, — в этом парне заложена огромная внутренняя сила. Если ее разбудить, то многим мало не покажется» Палач медленно проговорил, продолжая смотреть оппоненту в глаза:
— Ты не только сможешь стрелять по живым мишеням, Роман, но совсем скоро остановить тебя будет сложно! Особенно когда ты начнешь охоту на тех, кто опустил тебя в говно!