Огненные тени
Шрифт:
Покачав головой, он опустил боковое стекло и достал из пластмассовой прозрачной обертки водительское удостоверение.
Элида стояла у озера и отсутствующим взором глядела на темно-голубую воду. Ей нужно было во что бы то ни стало достучаться до сердца и ума человека, сидящего в нескольких шагах от нее на валуне.
Достав из кармана джинсов плоскую гальку, она бросила ее в воду, и камень, сделав несколько прыжков, беззвучно пошел ко дну.
Тишина и покой, подумала она. В природе и в сердце. И она пришла, чтобы нарушить этот покой
Но тянуть время было больше нельзя. В конце концов, подумала она, я должна объяснить, что этот шаг на благо всех.
Она поглядела на Барни, потом, подойдя к нему, опустилась на землю и положила щеку на его колени. Ей нужно было набраться духа и объяснить старику, что она хочет предложить племени явиться на собрание индейцев из резервации макахов для того, чтобы те определили их судьбу.
У нее были основания бояться реакции Барни. Шесть лет назад она уже обращалась к нему с этой идеей. Барни тогда страшно рассердился и категорически запретил ей даже говорить об этом с другими.
— Я много думала, дедушка, — начала она медленно и приподняла голову.
Барни ласково потрепал ее по голове.
— И о чем же ты хочешь со мной поговорить? — спросил он.
У Барни зуб на зуб не попадал от холода и сырости, но он словно не замечал этого. Когда Элида попросила его отойти с ним в сторонку для разговора, он, несмотря на то, что холод вреден стариковским костям, сразу согласился.
— Забота о вас не в тягость мне, дедушка, и ты знаешь об этом лучше других. Так что не расцени мои мысли как попытку улизнуть от своего долга. — Она помолчала и, убедившись, что Барни внимательно слушает, сказала чуть смелей: — Я подумала, что пора найти более подходящий дом для нашего народа.
Барни улыбался — ласково и чуть насмешливо.
— Нам и здесь не так плохо.
Дело складывалось труднее, чем она полагала. Собравшись с духом, Элида продолжила:
— Мы все только выиграем от того, что предстанем перед глазами собрания племени макахов, дедушка. Я уже наводила справки и узнала, что несколько озеттов уже живут в их резервации. — Она говорила взахлеб, боясь, как бы он ее не остановил.
Но Барни молчал. Долго, очень долго.
— Мне нужно твое благословение, дедушка, — снова заговорила Элида. — Среди вас много слабых и больных, да и другие уже устали вести жизнь кочевников и бродяг. Встань на мое место и выскажи свое суждение: права я или нет?
Барни издал внезапный смешок. Он почти никогда не выказывал свою любовь к ней, но сейчас, склонившись, чуть коснулся ее щеки губами.
— Ты права, моя девочка, — сказал он после небольшой паузы. — Я тоже последнее время вспоминал твое предложение пятилетней давности. Мне давно уже хотелось бы вернуться на землю, где мы могли бы заниматься фермерством. Мы были бы счастливы там — я, Мэри и все другие.
Земля, о которой говорил Барни, располагалась на полуострове Олимпик и принадлежала зятю Элиды,
— Тогда я поговорю с Маркусом, а потом съезжу к заливу Неах и поговорю с вождем макахов.
— Когда ты отправишься?
— Немедленно.
— Да хранят тебя духи твоего деда и отца, — прошептал Барни, с усилием поднимаясь на ноги. — Пойдем к другим.
По дороге к лагерю Барни предостерег, чтобы она никому не говорила о своей миссии.
— Не стоит раньше времени возбуждать надежды. Если наше предложение будет отвергнуто, пусть переживают по этому поводу только двое — ты и я.
«Трое», — мысленно поправила Элида. Она, впрочем, боялась даже подумать о том, что ее поездка к заливу Неах может окончиться неудачей.
К тому моменту, когда Логан достиг окрестностей озера, вся его ярость куда-то улетучилась. Все, к чему он сейчас стремился, — увидеть Элиду, прикоснуться к ней, убедиться, что она все еще любит его.
Подъехав к краю леса, он с разочарованием отметил, что грузовика Элиды нигде не видно. Абсолютно уверенный, что Элида должна быть здесь, он даже не удосужился заглянуть к ней на квартиру.
Конечно, она вполне могла знать другие пути, по которым можно подъехать к озеру. Твердо решив осмотреть лагерь и прилегающие к нему окрестности, Логан закрыл грузовик и двинулся тропой в глубь леса.
Без Элиды в роли провожатой путь на этот раз показался ему бесконечно длинным. Встревоженный за нее, Логан остался совершенно равнодушен к первозданной красоте природы и не слышал топота, хлопанья крыльев и прочего шума, издаваемого перепуганными обитателями леса.
Найти с ходу звериную тропу ему не удалось, и он обругал себя последними словами за то, что, зная о царящем в лесу сумраке, не прихватил с собой фонарика.
Какое-то шестое чувство помогло ему отыскать тропку, и, облегченно вытирая пот, он двинулся по ней в западном направлении. Когда Логан вышел на поляну, им снова овладело беспокойное ощущение: будто бы он спал и только сейчас проснулся — в другой эпохе, в ином мире.
В лагере царило оживление, люди бегали туда-сюда, не обращая на него внимания. От костра по поляне расходился синий дым, пахло гарью.
В какое-то мгновение ему захотелось повернуть назад, но желание увидеть Элиду было слишком сильным, и он двинулся дальше.
Стоявшая у ближайшей палатки женщина после минутного колебания приблизилась к Логану. Это была Хелен, тетка Элиды, вдова.
— Вечер добрый, мистер Теннер, — приветствовала она его, дружелюбно оглядывая гостя карими глазами. — Мы готовим вечернюю трапезу, так что можете остаться и присоединиться к нам.
Логан уже привык к простоте нравов, отличавшей озеттов, а потому улыбнулся и сказал:
— Если вы приглашаете, Хелен, я сочту за честь разделить с вами ваш ужин.
Следуя за ней, Логан вполголоса сообщил, что хотел бы увидеть Элиду.