Чтение онлайн

— Станцию в режим ожидания — и в охранение. Я — спать.

18 ноября, четверг, О часов по местному времени

Когда Тимохин отдавал приказ разведгруппе на сбор, сигналом вызова сработала спутниковая станция. Старший лейтенант Колданов передал трубку командиру «Ориона», доложив с долей некоторого удивления:

— Товарищ полковник, вас вызывает на связь Ревунов!

— Реви? Что-то рано… или поздно… Слушаю тебя, Сержант!

— Полковник,

вы имеете возможность подняться по южному склону ущелья на плато? Срочно! И всей группой!

— Нет. А что случилось, Сержант?

— Вы в засаде, полковник! К сожалению, я слишком поздно узнал об этом.

— Вот тебе и интуиция!..

— Что?

— Ничего! Давай, Сережа, быстро и по теме.

— Помощнику муллы Омара, Серберу Морзари, известно о вашем отряде. Более того, Морзари знал о том, что вы должны уничтожить караван.

— Что за чушь, Сержант?

— Тем не менее это так. Талибы пошли на потерю каравана. Естественный вопрос: ради чего такая жертва? Ответ прост: ради захвата российской группы спецназа «Орион»! Захвата или уничтожения.

— Высокая цена… Но откуда Морзари известно о нас?

— Это сейчас выясняют руководители проекта. Что совершенно неважно на данный момент.

— Почему ты спрашивал, может ли группа быстро подняться по южному склону и выйти на плато?

— Потому что только в этом случае у вас был бы шанс успеть эвакуироваться на своем вертолете.

— В кишлаке «духи»?

— Да! По моим данным, их немного, человек пятнадцать, но они в укрытиях и хорошо вооружены.

— Кто ими командует?

— Тот, на кого вы охотитесь, — Абдул Ходжани. Но в Ханбаке его нет, Ходжани с основным штурмовым отрядом где-то рядом, в ущелье. Он шел за группой. С ним около двадцати пяти бойцов. И еще небольшая банда в десять человек должна находиться где-то у северной вершины.

— Мы видели место, где мог быть пост «духов». На южной вершине.

— Там и был пост. Из трех талибов. Они отошли, как только «Орион» прошел сектор ответственности поста.

— Значит, на юге еще три «духа»… По сути, мы окружены?

— Да, полковник. И в 5.00 боевики ударят по вам.

— В 5.00? Это время, обозначенное на начало отработки объекта. Следовательно, об этом знает Абдул Ходжани?

— Наверное, знает.

— От кого?

— Вы у меня спрашиваете? Давайте думать, как переиграть противника.

— Для этого надо знать замысел «духов».

— Я могу предположить, как будут действовать бандиты Ходжани.

— Ну, предположить могу и я. А мне нужен точный план их действий.

— Его у меня нет.

— Плохо! Высказывай свои соображения.

— Талибы дождутся выхода группы непосредственно к кишлаку и проведут опережающий контрудар. Но, думаю, не

для того, чтобы одним махом ликвидировать группу огнем из развалин, а чтобы заставить вас отойти за утес, на прежние позиции. Возможно, организовав преследование. У вас на вершинах выставлены люди?

— Само собой!

— Вот их талибы и завалят. Но и спускать ребят в ущелье нельзя.

— С фланговыми дозорами я разберусь. Почему ты считаешь, что отряд, засевший в кишлаке, не будет бить по нам на поражение, а постарается выдавить за утес?

— Сами не догадались?

— Основной отряд Ходжани! — озарило Тимохина. — Отойдя, мы окажемся перед ним, и тут «духи» попытаются взять нас.

— Да, полковник, скорее всего, в этом и состоит замысел Морзари. Дождаться, пока вы пойдете к кишлаку и под огнем людей Ходжани начнете отход, и встретить вас непосредственно за поворотом. Основной отряд стрелять не будет. Талибы навалятся на вас с целью захвата. И только тех, кто сумеет вырваться, будут расстреливать.

— Неплохая перспектива, тебе не кажется, Сержант?

— Вы настоящий воин, полковник. Находите место шуткам, когда впереди ждет смерть…

— Ну, нет, Сергей, умирать мы пока не собираемся. Это, видишь ли, в наши планы не входит. У нас есть еще пять часов, чтобы связаться с Дрейком и затребовать подхода к Ханбаку «Ирбиса». И тогда «духи» Абдула Ходжани умоются кровью, но не возьмут нас.

— Боюсь, Дрейк не ответит на вашу просьбу.

— Что значит «не ответит»?

— Только что мне доставили данные из американского посольства. Комиссия получила информацию о тесном взаимовыгодном сотрудничестве некоего сенатора Глена Денбрука и Сербера Морзари.

— Ну и что?

— А то, что именно Денбрук организовал назначение Дрейка старшим куратором отряда «Марс».

— Та-а-ак… Значит, Дрейк связан с «духами»?

— Через сенатора. Напрямую — вряд ли. Но выполняет то, что диктует Денбрук. Этот сенатор продал вас, полковник, в прямом смысле этого слова. За большие деньги подставил под талибов. Установлено, что по настоянию Денбрука Дрейк разделил отряд и направил группы по разным маршрутам. Талибам нужны вы, а не американцы. Тех они имеют сколько хотят.

— Откуда у тебя эта наверняка секретная информация, Сержант?

— Я же сказал, из посольства США в Афганистане.

— Крымов о ней знает?

— Я не в курсе. Пока, наверное, нет, иначе он уже забил бы тревогу; но российский куратор находится в посольстве России и никаких действий не предпринимает.

— И ты не сообщил ему о Том, что узнал?

— Сообщу, если раньше это не сделают американцы. Им скрывать предательство в Вашингтоне нет смысла.

— И все же я попробую связаться с Дрейком.