Огненное лето
Шрифт:
Стараясь не вспоминать о том, что уже меньше чем через неделю уедет отсюда, она стянула с него одну кроссовку. Ной зашевелился и простонал, прижимая к груди подушку:
— Энн… Поцелуй меня… Как тогда…
Энн сняла вторую кроссовку и носки. Затем попыталась перевернуть его на спину, чтобы осмотреть больную коленку. Но обмякшее тело оказалось непомерно тяжелым.
— Ной, помоги мне.
— Я тебе не нужен, — захныкал Ной, поворачиваясь на спину. — А мне бы хотелось… Мне бы хотелось, чтобы… Чтобы тебе меня… недоставало…
Энн опустила
— Я не могу о тебе не думать. Энн, — продолжал причитать Ной, откинувшись головой на другую подушку.
Понимал ли он, что говорит? Энн отчаянно хотелось, чтобы понимал. Она села рядом и взяла его за руку. Лицо Ноя выражало неподдельное страдание, а тело напряглось. Энн убрала с его лба упавшие пряди волос. Потом посмотрела на больную коленку, которая сильно распухла.
Вынув из холодильника пакет со льдом, снова села рядом с Ноем и подумала, не вызвать ли доктора.
— Ной, сколько обезболивающего ты уже принял?
— Два глотка. Но я, черт побери, не могу двинуться, даже если надо будет тебя спасать. Дай Бог, чтобы духи зла держались сейчас подальше!
— И выпил только два глотка виски? — спросила Энн, пропустив мимо ушей замечание Ноя о духах зла.
— Ну да… Не волнуйся… Я пока еще не собираюсь умирать.
— Вот и хорошо.
Энн почувствовала облегчение. Огромное облегчение. Ною действительно ничего не угрожает, пока она рядом. Конечно, предстоит еще одна бессонная ночь. Но Энн понимала, что не сможет заснуть в любом случае. Она расправила пакет со льдом и хотела положить его на больную коленку Ноя, но он неожиданно прошептал:
— Я хочу тебя, Энн.
Руки Энн задрожали. Ной не мог знать, не мог себе даже представить, как у нее внутри все перевернулось от этих слов. Но она промолчала и положила пакет со льдом на его больную коленку. Он дернулся и заскрежетал зубами.
— Холодно!
— Так тебе и надо! — буркнула Энн, закутывая его одеялом.
Стоявший рядом с кроватью стул был не очень удобным. Она сбросила с себя одежду и скользнула под второе одеяло. Но двуспальная кровать с высокой рамой оказалась для них слишком узкой. Ной тут же обнял девушку и крепко прижал к своему разгоряченному телу.
— Ты голая, — тихо сказал он почему-то обвиняющим тоном. — А я, черт побери, не могу пошевелить ни рукой, ни ногой! И даже не в силах открыть глаза!
Энн улыбнулась и еще крепче прижалась к нему всем телом. Ной издал тихий утробный стон:
— Ты ведьма, Энн! Это же настоящая пытка!
— Ты ее заслужил, Ной Тэйлор.
— Я знаю, — чуть слышно пробормотал он. — Знаю… И…
В следующее мгновение Ной уже спал крепким сном…
Это был тревожный звоночек, думал человек в плаще, шедший по берегу навстречу поднимавшейся луне. Он ежедневно совершал такие прогулки. Но сейчас в голове его была одна мысль: если кто-то просмотрел пленку, все будет кончено.
Больше человек в плаще уже не обретет покоя. Единственное, что могло бы как-то взбодрить его, поднять упавший дух,
Так или иначе, но он должен совершить это. Другого выхода просто нет!
Ной проснулся от дикого, нечеловеческого крика. Он вскочил и наклонился над Энн.
— Что с тобой?! Боже мой, Энн, что случилось?! Да отвечай же!
— Мама! — простонала она, заламывая руки и молотя ногами по постели.
— Энн, опомнись! Это же сон! Страшный, ужасный сон! — Поняв, что Энн еще во власти ночного кошмара, Ной осторожно тронул ее за плечо и погладил сбившиеся на лоб локоны. — Проснись же, Энн!
Ной с ужасом подумал, что подобные чудовищные сны мучают Энн, возможно, каждую ночь. Может быть, именно поэтому в последнее время она и выглядит такой усталой? Почему же он ничего об этом не знал?
Энн снова застонала. Ной стянул с нее одеяло и прижал обнаженное тело девушки к своему. Закрыв глаза, просунул ладони под ее гладкую спину и почувствовал, как все тело Энн выгнулось ему навстречу. И тут же она снова разразилась рыданиями.
— Энн, — шептал Ной, — успокойся! Все хорошо! Я здесь, рядом. Тебе просто приснился какой-то кошмарный сон. Ведь так?
— Ной, это ты?
— Я.
Тело Энн трепетало в его объятиях. Ной боролся с желанием со всей силой прижать девушку к себе и никуда не отпускать. Его голова стала нервно дергаться. А в виски упорно стучала мысль: как могло случиться, что они очутились в этой постели? И куда подевалась ее одежда?
— Ной, — вздохнула Энн, жадно глотая воздух. — Это был ужасный сон!
Ее руки скользнули вокруг шеи Ноя, а тело еще крепче и плотнее прижалось к его. О Господи! — в отчаянии подумал он. Как мужчина сможет противостоять подобному искушению?
Его всего трясло как в лихорадке. А голова раскалывалась пополам. Ною показалось, что он сейчас умрет. С трудом сдерживая стон, он провел ладонями по спине девушки и закрыл глаза, чувствуя грудью сделавшиеся почти каменными ее соски. Жар бедер, плотно прижимавшихся к низу живота и касавшихся воспламененной мужской плоти, наполнял все тело непреодолимым желанием.
— Энн, ты убиваешь меня, — простонал Ной.
Сделав над собой титаническое усилие, он перевернулся на спину. Но это не помогло. Через какую-то долю секунды Энн уже лежала на нем, плотно прижавшись бедрами и заключив его ноги между своими. Его мужская плоть затвердела и жаждала выхода. Он страстно, безумно хотел ее…
И вдруг неожиданная отрезвляющая мысль: как же так? Ведь это нарушение элементарной морали! Он готов воспользоваться слабостью насмерть запуганной женщины! Да и потом, в силах ли он сейчас совершить все это? Его голова раскалывается… В подобном состоянии, будет ли все остальное тело нормально реагировать на то, что ему предстоит? Впрочем, в следующий момент Ной почувствовал, что здесь проблемы, похоже, не будет. Просто он очень устал. И все же он не должен! Не должен!