Чтение онлайн

– Выходи за меня, – настаивает мальчишка, блестя глазами.

Иногда мальчики предлагают Некко заниматься другими вещами. Грязными вещами. Наглый паренек по имени Люк уже пробовал это раньше. «Я дам тебе двадцать баксов, если ты отсосешь, Огненная Дева. Готов поспорить, твой ротик может глотать не только огонь». Они предлагают деньги, обещают достать все, что она захочет. Но она всегда качает головой. Некко редко говорит с ними; это часть ее власти. Если они становятся слишком настойчивыми, она показывает им нож. Однажды мальчишка подобрался слишком близко и положил руку ей на грудь, и Некко ударила его в живот с такой силой, что он согнулся пополам.

– Тео

Любит Огненную Деву! – выкрикивает веснушчатый мальчик. Новая девочка оборачивается, со всей силы наступает ему на ногу, и тот визжит от боли. Другие мальчишки смеются еще громче, и Некко присоединяется к ним. Почти на полминуты она превращается в нормальную девушку.

– Представление закончено! – грохочет голос, и очарование момента разбивается вдребезги. Длинная и стройная тень Гермеса надвигается на мальчишек, когда он размахивает своим рюкзаком, как тяжелой дубиной. – Давайте! Пошли отсюда, если не хотите платить по новой! – рычит он, словно обращаясь к стае бродячих собак, выпрашивающих объедки.

Дети расползаются, как муравьи. Девочка уходит последней; она машет Некко и улыбается ей, потом бежит к остальным. Она перебрасывает через плечо длинный конец алого шарфа, петляя между старыми матрасами и исчезая через дыру в стене, ведущую на улицу.

– Почему ты позволяешь им так долго околачиваться вокруг тебя после фокуса? – спрашивает Гермес, забрасывая свой рюкзак в машину. Его темные волосы падают на глаза, и Гермес отбрасывает их назад. У него напряженный и расстроенный вид. – Это же не твои друзья, они вообще никто. Они приходят посмотреть на твой фокус с огнем, который ты проделываешь снова и снова. Мне противно, что тебе приходится заниматься этим ради подачек.

– Мне нравится этот фокус, – признается Некко. – И я не возражаю, что они околачиваются вокруг; они меня забавляют.

– Мне не нравится, что ты занимаешься этим, пока меня нет рядом, – говорит Гермес. Он кладет свой рюкзак и начинает рыться внутри. – И мне не нравится, как некоторые из этих ребят смотрят на тебя.

Его взгляд выдает отчасти ревность, отчасти беспокойство.

– Я могу постоять за себя, – говорит Некко. – И сегодня приходили не только мальчишки. С ними была девочка.

Она смотрит на вязальные спицы у себя в руках; потом ее внимание привлекает предмет, лежащий на капоте «Понтиака». Девочка забыла свой ранец. Некко ищет ее взглядом, хочет окликнуть, но уже слишком поздно: она скрылась из виду.

Гермес отвлекается от своего рюкзака и сосредоточенно хмурится.

– Что у тебя тут? Очередной подарок?

– Ничего особенного, – отвечает Некко и прижимает ранец к груди.

Он пожимает плечами и возвращается к своему рюкзаку.

Когда Некко заглядывает в ранец, то видит обычные вещи: школьный пропуск, ручки, блокнот, учебник по химии и пару книжек, одну из которых она узнает сразу же: «Принцесса и слон» доктора Майлза Сандески. С сильно бьющимся сердцем, задерживая дыхание, она собирается достать книгу и крикнуть Гермесу: «Смотри, это книга моего отца!»… но это будет чересчур. Они не разговаривают о своей предыдущей жизни. Дрожащими руками она запихивает книгу на дно ранца и поворачивает ее так, чтобы видеть фотографию отца на обложке: он в очках и в своем любимом вельветовом пиджаке улыбается в камеру, улыбается ее матери, которая делала снимок. Некко никогда не читала отцовскую книгу. Возможно, она сделает это потом, когда Гермеса не будет рядом.

В самом низу, рядом с тем местом, куда Некко запихнула отцовскую книгу, лежит толстый конверт,

перехваченный резинкой; она понимает, что он набит деньгами. Рядом с ним находится прозрачный пластиковый пакет, полный таблеток и капсул, ярких, как леденцы. Она не знает, сколько денег в конверте, но, похоже, целая куча. У нее возникает желание достать конверт и показать Гермесу, но что-то удерживает ее. Она думает об улыбке девочки, о прикосновении ее пальцев к своему плечу, о том, что кто-то впервые не побоялся прикоснуться к Огненной Деве.

«Потрясающе».

Некко убирает ранец под переднее сиденье. Потом поворачивается к Гермесу, протягивает руку, гладит его волосы. Когда он оборачивается к ней, она целует его.

У него есть шрам на губе в том месте, где у большинства людей есть небольшая ямочка – отдаленное напоминание о животных, которыми мы когда-то были. Она знает об эволюции: отец учил ее этому, показывал книги с изображениями первобытных людей и объяснял, что все млекопитающие происходят от общего предка.

Шрам Гермеса выглядит так, словно его губа рассечена посередине, как у белки или кролика; нечто маленькое, мягкое и уязвимое. Ей нравится целовать его в это место и чувствовать выпуклую кожу, где нет шетины.

Некко делает это теперь, прикасаясь губами к его коже нежно, как мотылек.

– Расскажи мне, – просит она без необходимости заканчивать фразу. Гермес знает, чего хочет Некко, он может читать ее мысли. Она верит, что они были избраны друг для друга судьбой. Что если бы все было по-другому, если бы они встретились раньше, а не здесь, на улице, то однажды могли бы пожениться. И иметь целый выводок малышей с чудесными лицами. Может быть, они отправили бы их в католическую школу, где дети узнают о Святом Духе.

– Слушай, я уже тысячу раз рассказывал, – говорит Гермес.

– Расскажи снова, – воркует Некко. – Пусть будет тысяча и один раз.

– Я упал с лошади, – раздраженно откликается он.

Она представляет, как он скачет по пустыне на диком жеребце – так же, как ковбои на занавеске. Они почти не разговаривают о своей прежней жизни. Гермес всегда говорит:

– Не было никакого «раньше». Есть только мы, и это все, что имеет значение.

Гермес старше, чем школьники в красивых блейзерах. Он уже покончил со средней школой. Прошлой осенью он поступил в колледж для изучения информатики, но говорит, что колледж – это лишь часть машины для зомбирования, а отец все время пинал его и предъявлял завышенные требования, поэтому он бросил колледж после первой недели занятий. Собрал немного вещей в рюкзак и ушел жить на улицу.

– К черту колледж. К черту моего отца. Я не собираюсь превращаться в быдло и делать то, чего от меня ожидают.

Он носит ботинки с высоким берцем, зеленые армейские штаны и длинный брезентовый плащ. А еще у него всегда при себе огромный охотничий нож в кожаных ножнах на поясе, фонарик, отвертка, фомка, мотки клейкой ленты и репшнура. Он считает, что нужно быть готовым ко всему.

– Гермес был посланцем богов, но это еще и бог воров, – однажды объяснил он и подмигнул.

Вот как теперь выживает ее Гермес: он посещает многолюдные места во время перерыва на ланч и возвращается с рюкзаком, набитым бумажниками, мобильными телефонами, нетбуками и стодолларовыми перьевыми ручками с чернилами, синими, как океан на детских рисунках. Иногда он приносит целые чемоданчики. Он разбирает электронику, чистит детали и продает их. В городе у него есть парень, который платит наличными и не задает вопросов.