Чтение онлайн

Но союз с Германией, упорно следующей доктрине “Майн Кампф” о завоевании жизненного пространства в России, для СССР был невозможен. Поэтому, хотя возможности к мирному объединению с Германией в новую региональную цивилизацию, действительно были, угроза осуществления расистских доктрин “Майн Кампф” существовала наряду с ними. Поэтому СССР и готовился к войне, при этом тщательно соблюдая условия договоров с Германией.

В Германии же режим и его аналитики, как явствует из их доступных для анализа высказываний, явно не видели разницы между марксизмом-троцкизмом и марксизмом-сталинизмом, вследствие чего в процессах тридцатых годов увидели понятное всякому властолюбцу и холопу стремление “советского диктатора” избавиться от возможных претендентов

на этот пост и их политически активной массовки. Поэтому, не различая двух ветвей марксизма в СССР, они видели в нём колонию мирового еврейства, готовящуюся к разгрому германского национал-социализма.

И обоим вождям — Сталину и Гитлеру — (или кому-то из их ближнего окружения, кому те доверяли) “мировой закулисой” было обещано, что глобальное управление, стоящее над масонством, уже предопределило поддержку и победу его стране, но для этого политика его не должна до времени затрагивать то-то и то-то и касаться исключительно того-то и того-то. Конечно, умалчиваемые проблемы существуют, но решать их следует после победы, а сейчас — пока несвоевременно. И в таком духе посвященных в эту информацию лиц воспитывали прежде того десятилетиями, подтверждая жизнью достоверность обещаний только для того, чтобы один единственный раз их обмануть. Именно так разрешался веками конфликт между оглашениями и умолчаниями в информационных системах, которым следует регулярное масонство Запада, однако многие из вовлеченных в его структуры начинали понимать это только безвозвратно угодив в ситуацию-мясорубку в качестве “мяса”.

Гитлер заявил всему миру в своем завещании, что он по существу обманут: «Это неправда, что я или кто-либо другой в Германии хотел войны в 1939 году. Её жаждали и спровоцировали те государственные деятели других стран, которые либо сами были еврейского происхождения, либо работали во имя интересов евреев.

Я внес слишком много предложений по ограничению вооружений и контролю над ними [96], чего потомки никогда не смогут сбросить со счетов, когда будет решаться вопрос, лежит ли ответственность за развязывание этой войны на мне. Далее, я никогда не хотел, чтобы вслед за ужасной первой мировой войной возникла вторая мировая война, будь то против Англии или Америки [97].» — У.Ширер “Взлет и падение третьего рейха”, т. 2, с. 515. Там же на странице 511 приводится свидетельство немецкой летчицы Ханны Рейч о её беседе с Гитлером 26 апреля 1945 г., в которой Гитлер ей признался: «Моя дорогая девочка, я не предполагал, что всё так случится. Я твердо верил, что мы сумеем защитить Берлин на берегах Одера…» Хотя это признание относится к одному из сражений, но следует помнить, что Берлинская операция — одно из завершающих звеньев событий второй мировой войны ХХ века, которую Гитлер .

Сталин же предполагал её , вследствие чего и победил в ней; молчал, как всегда; но знал, что война началась “нечисто”. Встает вопрос: Кто должен расплачиваться за обман на глобальном уровне? — естественно, что участники “мирового сионистского заговора” и “космополиты безродные”, а также представители высшего масонства. Поэтому, как только была закрыта проблема гитлеризма, Сталин занялся космополитами безродными, низкопоклонством перед Западом [98], и потому исчез Р.Валленберг (несчастный шведский дипломат (???) [99], столь трогательно спасавший евреев в Венгрии и впоследствии потерявшийся в ведомстве Л.Берии, весьма непонятно вляпавшегося в весьма интересный заговор, в результате которого к власти в СССР пришло новое поколение интернацистов — троцкисты-хрущевцы и их массовка).

В 1995 г. вышел двухтомник Игоря Львовича Бунича “Операция «Гроза»”, в котором уже на основе материалов, доступных в архивах России, делаются те же выводы, которые ранее огласил Резун в “Ледоколе”. Бунич написал свою книгу также с бескомпромиссно антисталинских позиций, изобразив Рузвельта II и его советников

политиками глобалистами, виртуозами, осуществляющими глобальное надгосударственное управление, а Сталина и Гитлера амбициозными дилетантами в сфере глобальной политики, которых переиграли хозяева команды Рузвельта II. Но И.Л.Бунич переусердствовал, и это отличает его от Резуна.

На страницах его книги многократно читаем, что операция «Гроза» — вторжение Советского Союза в Европу — должна была начаться после вторжения Гитлера в Великобританию (несостоявшаяся операция “Морской лев”, которая действительно готовилась параллельно с операцией “Барбаросса” [100]). Но может ли Бунич (и другие обвинители Сталина в связи с подготовкой им в Европу) ответить на вопрос: Как развивались бы дальнейшие события, если бы Гитлер не напал 22 июня на СССР, а напал бы на Великобританию, а Сталин ни на третий день после начала «Морского льва», ни позднее не напал бы на Германию, а начал бы процесс истинного сближения с Германией в концепции совместного с нею подавления сионистского паразитического интернацизма в ветхозаветно-талмудическом (западно-демократическом) и марксистско-троцкистском (интернационал-социалистическом) его вариантах?

Для Кремля, из которого хорошо было видно, что тщательно взращиваемая война за уничтожение СССР уже созрела, было ясно, что вторжение Германии в Англию — было бы разрывом её с Западом не только на словах о недовольстве мировой тиранией еврейских ростовщических кланов, но и реальным разрывом делом с этой тиранией. Переметнуться Германия после этого уже не смогла бы, как не смогла она, ввязавшись в войну хозяев Запада против СССР, почетно выйти из неё [101], не дожидаясь разгрома и безоговорочной капитуляции.

Сгнившие осенью 1941 г. неиспользованными десантные планеры и тому подобный хлам, произведенный для демонстрации “Гроза”, — действительно весьма дорогостоящий до 22 июня 1941 г. реальной истории, — многократно себя бы окупил, если бы народы двух великих держав, объединившись в общей концепции, отличной от марксизма и гитлеризма вырвались бы из под власти глобальной расовой “элитарно”-невольничьей концепции, осуществляемой в жизни Западных, якобы демократий, через сионо-масонство глобальным международным правительством, о благодетельности которого не таясь писали Рерихи [102], и что молчаливо, как само собой разумеющееся, подразумевают и Резун, и Бунич, и многие другие как догадливые, так и посвященные.

И прочитавшим Рерихов, Бунича, Резуна нет реальных причин, чтобы впадать в истерику, от сказанного в настоящей работе о том же самом глобальном международном правительстве, если в книгах названных авторов они читали о нем же без наплыва ужаса и истерик.

И нечего стенать насчет мерзостного сговора Сталина и Гитлера в 1939 г. Благодаря этому “сговору” противниками СССР были не все империалистические державы, как в гражданскую войну, когда страна была в кольце фронтов, а только Германия, чьи ОБЩЕСТВЕННОСТЬ и государственное руководство не использовали предоставленную ему Сталиным возможность совместного поиска путей в новый тип цивилизации.

Если бы Сталин в 1939 г. подписал договор с делегациями Великобритании и Франции, которые были в Москве почти-что одновременно с делегацией Германии, и предложили СССР договор, конкретно ни к чему не обязывающий их правительства в случае, если бы СССР оказался в состоянии войны с Германией, то мог повториться и сценарий первой мировой войны, целью которой была смена концепций общественного управления и правящих режимов как в России, так и в Германии. Сталин знал историю человечества и понимал намерения современных ему антисоветских политиков-глобалистов, по какой причине стремился к тому, чтобы СССР, во-первых, выжил в борьбе с ними, а во-вторых, понес бы в ней минимальный ущерб.