Офсайд
Шрифт:
— Я знаю, что был дерьмом. — Он снова вздохнул, покачав головой. — Я был так занят этими вещами с Джилл, что у меня голова в заднице.
Я скрестила руки на розовой пижамной блузке, глядя на него ледяным взглядом.
— Я рада, что мы можем договориться о чем-то.
— Я избегаю всех, потому что боюсь, что это выйдет наружу. — Его тон был несчастным, как будто он хотел, чтобы я пожалела его, но он был создателем своих собственных проблем. Не в его характере было так играть жертву.
— Как и должно быть, — сказала я. — Почему Джилл не расстается
Как это ни смешно, но хоккей для команды был превыше всего, даже личных отношений. Было вполне возможно, что они скроют это, чтобы сохранить своего вратаря.
— Это сложнее, чем это.
Я выгнула бровь.
Дерек снова взглянул на лестницу, наклонился ближе и понизил голос.
— В прошлый раз, когда она пыталась покончить с ним, он угрожал покончить с собой.
Мой желудок сжался. Я моргнула, пытаясь обдумать детали.
— Это беспорядок.
— Я знаю, — пробормотал он.
Как бы ужасно это ни было с моей стороны, часть меня задавалась вопросом, правда ли это. Если эта информация исходила от Джилл, ей, вероятно, нельзя было доверять. Она играла в кукловодов с моим братом, как профессионал.
— Если это правда, ему нужна помощь. — Я вытерла стол перед собой. — То, что она остается с ним, только усугубляет проблему.
— Я знаю, — снова сказал он, побежденный.
Я изучала его лицо в полумраке. Глаза нашей матери, нос нашего отца, волосы такого же цвета, как у меня. Я никогда не думала, что он способен на это.
— Я даже не знаю, что тебе сказать прямо сейчас, — сказала я ему. — Я более чем разочарована. Это неправильно, и ты это знаешь.
— Ты ведь никому не расскажешь?
— Нет. — Я покачала головой. — Но я надеюсь, ты поумнеешь и поступишь правильно. Я ухожу спать. Запри за собой дверь, пожалуйста.
После того, как мы переписывались в понедельник вечером, Чейз прислал мне копию своего эссе и обманным путем заставил меня прийти и помочь ему с этим на следующий день. И под обманом я подразумеваю, что он был невероятно обаятельным и невыносимо настойчивым, пока я не уступила. Другими словами, безупречно для него.
Это не значит, что я возражала. Но это был совсем другой шарик из воска для хоккейной клюшки.
Кроме того, это было хорошим отвлечением от моей быстро распадающейся социальной жизни и нового откровения Дерека-Джилл.
Так я во второй раз оказалась в спальне Чейза, хотя и при совершенно других обстоятельствах. Спальня, в которой пахло восхитительным стойким кожано-ванильным ароматом его одеколона. Он наносил упомянутый одеколон перед тем, как уйти, чтобы забрать меня?
В сочетании с моими тремя сменами одежды, пока я ждала его, и блестящим розовым блеском для губ, которым я провела по губам, выходя из двери, возникло несколько важных вопросов относительно того, что именно мы делаем.
Но я еще не была готова распаковать это.
Я присела на край кровати напротив компьютерного стола, роясь в рюкзаке в поисках распечатки, в которой я пометила свои предложения.
— Я сделала несколько правок. — Я вручила ему копию его статьи с моими исправлениями и предложениями, отмеченными красными чернилами. Использование отслеживания изменений в Word было бы менее трудоемким для нас обоих, но таким образом ему пришлось выполнять более тяжелую работу, вводя изменения вручную, а не принимая их все одним щелчком кнопки мыши. Хотя я была не против помочь ему, я бы тоже не позволила ему.
Чейз просмотрел первую страницу, затем взглянул на меня широко раскрытыми темными глазами, как у оленя в свете фар.
— Ебать. Я не думал, что это так уж плохо.
— У тебя есть хорошие идеи, и выводы хорошо обоснованы. Это просто немного… беспорядочно.
— Звучит как приукрашенный способ сказать, что это отстой.
Я пожала плечами. — Мои черновики тоже беспорядочны. Ты должен пересмотреть и переписать, чтобы отшлифовать произведение.
Он снова скрестил руки на спинке стула и опустил голову, драматично вздохнув. Его предплечья согнулись, по всей длине пробежали вены. Я смотрела, загипнотизированный, на долю секунды. С каких это пор я разработала что-то для предплечий? И всегда ли его руки были такими большими?
— Звучит так, будто так много работы.
— В этом смысл школьных занятий, Картер.
Чейз был первоклассным гриндером — одним из самых упорных игроков в «Соколах», известным своим физическим геймплеем. Он превращал жизнь в ад для нашей защиты, убирал тела с дороги, чтобы снайперы могли забивать, и чаще всего выигрывал битвы за шайбы. Для того, кто был силен на льду, он был ужасно ленив, когда дело доходило до школы. Он был умен, это было очевидно; ему просто нужно было применить себя.
— Не буду врать, невероятно трудно наплевать на все это, зная, что в будущем это не будет иметь значения.
— Это важно сейчас, — сказала я. — Я думала, ты на испытательном сроке.
— Черт. — Чейз закатил глаза.
— А что, если тебе нужно будет получить диплом позже? Ты никогда не узнаешь. Ты можешь получить травму или что-то в этом роде.
— Если это произойдет, у меня будут проблемы посерьезнее, чем отсутствие диплома. Я практически непригоден для любой другой должности. — Чейз поднял темные брови. — Можете ли вы представить меня одетым в брюки цвета хаки и работающим в кабинке, Джеймс?
— Нет, — признал я. Это было так неуместно для него, что выглядело почти комично.
— И давайте посмотрим правде в глаза, — сказал он. — Я слишком коррумпирован, чтобы быть полицейским. Так что, ради блага общества, помоги мне отшлифовать эту бумажную какашку и сохранить мои оценки достаточно высокими, чтобы остаться в команде. Я должен получить подпись. Либо это, либо бездомность для меня. Между ними нет ничего.
Я пошевелился, скрестив ноги.
— Тебе когда-нибудь говорили, что ты немного драматичен?