Чтение онлайн

И после того, что сделала Кристен, она гарантировала, что биса не будет.

Тай пожал плечами. — Я никогда не говорил, что в цыпочках есть смысл. Просто даю тебе знать.

Я сделал мысленную пометку избегать ее. Или продолжать, во всяком случае.

— Кстати… — Он наклонился ближе, понизив голос. — Говорят, что в субботу на игре будет пара скаутов.

Я огляделся, проверяя, не слушает ли кто-нибудь еще. Они были слишком поглощены какой-то историей, которую рассказывал Джастин, защитник-второкурсник. В нем участвовали

сырой стейк и мужская нагота. Я не хотел знать больше, чем это.

— Как ты узнал об этом? — Я спросил.

— У меня везде есть глаза и уши.

Это было правдой. Тай был причудливо в курсе того, что происходит в хоккее NCAA, травмы, разведчики, кто с кем расписывался. — Предупреждаю тебя на случай, если данные верны. Но я не говорю всем, так что пусть это останется между нами и Уордом.

— Заметано. — Мы играли в New England U в эти выходные. До сих пор у них было жаркое начало сезона, но, возможно, это было положительным моментом; Я вообще лучше играл против сильных соперников.

— Убедись, что ты не задохнулся.

— Спасибо за вотум доверия, — сказал я, вставая.

— В любой момент помогу тебе.

После уроков я отправился в Старбакс в центре города, чтобы встретиться с мамой за чашечкой кофе. Ее вызвали в город в последнюю минуту по срочному делу. Забавно, как она умудрялась заходить сюда, но редко меня видела. Я должен был уже привыкнуть к этому, но жало так и не исчезло полностью.

Я подошла к углу, где она поставила стол и два стула у камина. Она уже заказала нам обоим кофе. — Привет мама.

Она встала и заключила меня в большие объятия, наполненные ее знакомым цветочным ароматом.

— Как ты, дорогой? — Она держала меня на расстоянии вытянутой руки, осматривая меня на мгновение, прежде чем отпустить.

— Хорошо. А ты? — Я выдвинул маленький металлический стул и сел. Мои колени упирались в нижнюю часть столешницы. Весь комплект, рассчитанный максимум на людей среднего телосложения, оказался мне маловат примерно на два размера.

— О, занимаюсь делом, — сказала она. — Работа была напряженной, и в прошлом месяце Рик получил большое повышение.

— Замечательно. — Я пытался, и не смог, звучать так, как будто я это имел в виду. Мы с отчимом Риком не были друзьями в покере. Мы никогда не ладили. Я был уверен, что он бы предпочел, чтобы меня не существовало. Но он сделал мою маму счастливой — в основном, по крайней мере, — что в конечном счете имело для меня значение.

— Как школа?

Я избегал ее взгляда, притворяясь, что меня внезапно очаровала этикетка моего напитка.

— Это будет.

— Как хоккей?

— Хорошо. — Она бы знала больше, если бы пришла на мои игры. Они жили примерно в часе езды и не появлялись ни на одной из моих игр с первого курса. Я не просил каждые выходные, но один или два раза в сезон было бы неплохо. Иногда наши выездные игры были даже ближе —

но все же ничего.

Может быть, это слишком напоминало ей моего отца.

— Знаешь, в апреле будет десять лет, — сказала она, словно читая мои мысли.

Мое горло сжалось.

— Я знаю.

Хорошо знаю, что мой отец мертв уже десять лет, мама . Она думала, что я забуду?

Повисла весомая пауза.

— Хотел бы ты сделать что-нибудь, чтобы отметить эту дату? Я могу слетать с Серой на выходные… — Она замолчала.

Буду ли я что-то делать? Честно говоря, не совсем. Это сделало меня плохим человеком? Я не был уверен.

Я всегда помнил двадцать первое апреля — я просто сделал это по-своему, начав с того, что меня уничтожили накануне вечером. Время было выбрано удачно, потому что экзамены обычно подходили к концу, а все остальные искали предлог для вечеринки. Это был беспроигрышный вариант: заглушить боль на вечер и чувствовать себя слишком плохо на следующий день, чтобы функционировать, не говоря уже о чувствах.

Мои навыки преодоления трудностей были на высоте.

— Мы могли бы провести по нему небольшую поминальную службу, — добавила она. — Посади дерево в память о нем.

Предложение с деревом было для нее совершенно невозможным. Хотя она делала усилие, что было приятной сменой темпа. Но мы ни в коей мере не были обидчивой семьей, мы почти не праздновали дни рождения. Может быть, она вернулась к психологу — в этой идее было написано «терапевт».

— Меня устраивает все, что вы двое решите. Было бы неплохо увидеть Серу, если она сможет уйти. Хотя я сильно сомневался, что моя сестра захочет прилететь из Аризоны, чтобы воткнуть ветку в грязь.

Она погладила меня по руке на слишком маленьком столике. — Знаешь, важно говорить о нем и помнить о нем.

Я напрягся и сжал стаканчик с собой, картон чуть-чуть прогнулся под моей хваткой. Вдохнув, я попыталась подавить раздражение, назревающее в моем кишечнике.

— Я знаю. — Я хорошо его запомнил.

Как он научил меня кататься на коньках. Что он научил меня бросать, как забивать, как поднимать шайбу. Я вспомнил, как надел его футболку и растянулся на кровати родителей, чтобы посмотреть, как он играет по телевизору.

И я вспомнил, что причина, по которой он был на этом гребаном вертолете, заключалась в том, что он пытался добраться домой на мой хоккейный турнир.

Когда я вернулся домой через несколько минут пятого, Шивон была на кухне и что-то перемешивала в гигантской нержавеющей кастрюле на плите. Я не был уверен, что у нас вообще есть такой большой горшок, но, возможно, она его принесла. На тот момент она была фактически нашей четвертой соседкой по комнате.

Шивон оглянулась, когда я вошел в дверь.