Чтение онлайн

Остаться одной спустя полтора года отношений было сродни тому, как оказаться в море без компаса. Я даже не знала, кто я без Люка. И не хотела знать.

Стоя ко мне спиной, Амелия налила себе большую чашку кофе французской обжарки, а после подошла к холодильнику, из которого достала ванильные сливки.

– Как прошел ужин в честь именинницы? – она закрыла дверцу бедром.

– Ну… – слова застряли в горле. – Не очень хорошо.

Амелия рассмеялась и помешала кофе, звякая ложечкой о края керамической кружки.

– Почему? Люк не дал тебе и глаз сомкнуть?

Меня как будто одновременно

ударили и в сердце, и в живот.

Амелия отпила кофе. Ее темно-шоколадные глаза с секунду изучали меня поверх розового ободка кружки.

– Ты и правда выглядишь уставшей.

Учитывая, что вчера наш с Люком корабль разбился о скалы, я едва ли выглядела просто уставшей. Скорее всего, я выглядела как самый настоящий тролль.

– Эм, не совсем.

Сделав еще один глоток кофе, Амелия вскинула брови:

– А где же Люк? Все еще спит?

Еще один удар.

– Его здесь нет. Но планировалось, что он придет.

– Ох. – На лбу Амелии появились морщинки, свидетельствующие о легком замешательстве. – Ему назначили тренировку на утро? Пол же говорил, что у них сегодня нет занятий вне льда.

– Нет, – отозвалась я. – Просто Люк меня бросил.

Амелия застыла, так и не поднеся розовую кружку ко рту.

– Что? – она тут же посмотрела мне в глаза.

– Ага. – Опустив взгляд на свою тарелку, я откусила кусочек не обжаренного цельнозернового тоста. Поскольку альтернативой еде стало обсуждение нашего с Люком разрыва, ко мне внезапно вернулся аппетит. Амелия уставилась на меня широко раскрытыми глазами. Следовало распечатать брошюру, которую я могла бы раздавать всем вокруг, вместо того чтобы пересказывать болезненные подробности вчерашнего вечера. Своего рода новостной бюллетень.

Я сглотнула и добавила:

– Он сказал, что нам следует «сделать перерыв». А потом этот перерыв перерос в расставание.

Какая-то часть меня все еще не верила в произошедшее, но другая, большая часть, почти смирилась.

– Дорогая. – Поставив чашку, Амелия обогнула кухонный островок. Она присела на табурет рядом со мной и, с беспокойством вглядываясь в мое лицо, нежно коснулась моей руки. – Мне так жаль.

– Все в порядке.

– Но я не понимаю, что произошло.

Вот и я не понимала, но это не играло никакой роли. А ведь теперь мне придется снова и снова переживать этот ужасный разговор о расставании со всеми друзьями и братом, а потом и с родителями. Сообщать им о случившемся, наблюдать их шок и терпеть их неловкую жалость. Мне не нужна была жалость. Как и объятия. Я вообще не хотела говорить о расставании с Люком.

– Похоже, мы переросли эти отношения.

– Даже если так, это все равно причиняет боль. Мне так жаль, Би.

Мы с Амелией жили вместе вот уже шесть месяцев и прекрасно ладили, обменивались одеждой и косметикой, запоем смотрели плохие шоу на «Нетфликсе». Но мы познакомились, потому что Пол и Люк играли вместе, а значит – жизнь Амелии, как и моя, вращалась вокруг хоккейной команды. Теперь же она смотрела на меня с таким ужасом и удивлением, словно я сообщила о чьей-то смерти.

Действительно ли она беспокоилась обо мне? Или просто боялась того, что подобная участь постигнет ее и Пола? Расстанутся ли они следующими? Пол, как и Люк, учился на

третьем курсе и стремился попасть в НХЛ. Может, они все сговорились бросить своих подружек и последний год в колледже жить в свое удовольствие.

А может, только я была для своего парня мертвым грузом.

– Ну, да… Такое случается. – Избегая ее взгляда, я схватила полупустую тарелку и встала, отодвинув табурет от стойки. – В любом случае, мне нужно принять душ и заглянуть в библиотеку. Чтобы закончить статью перед сегодняшней игрой.

Непростая задачка – сосредоточиться на ее написании. Работа могла затянуться. Или – помочь убежать от реальности. Я могла бы отгородиться от происходящего и игнорировать тот факт, что моя личная жизнь только что рухнула.

– Ты все еще собираешься на игру?

Вопрос прозвучал как пощечина, хотя я знала, что Амелия не хотела меня задеть.

– Придется, – ответила я. – Дерек не простит, если я вдруг начну игнорировать матчи с его участием.

К тому же я не знала, чем еще могла заполнить освободившееся время.

Наша рутина перед домашними играми была священна. Покататься на арене «Нортридж», вздремнуть дома, перекусить в «Айронвуд Гриль», а потом вернуться на каток пораньше, чтобы размяться и обсудить последние новости. И опять сначала.

Не то чтобы мы были суеверны, но отклонение от конкретной последовательности действий, как правило, приводило к поражению.

Ладно, может, мы и были немного суеверны.

Сегодня ставки были особенно высоки, потому что мы играли с нашими главными соперниками, «Каллингвудскими Бульдогами». Я терпеть не мог «Бульдогов», особенно капитана, и с нетерпением ждал шанса их разгромить.

– Большой день, сучки! – наш вратарь Тайлер потянулся, заложив руки за голову, отчего напряглись покрытые татуировками бицепсы. Его левая рука была забита «рукавом» до запястья. – Лучше бы вам подготовиться.

Я фыркнул.

– Сказал тот, кто на тренировках не мог удержать шайбу. Последнее время другие спасали ворота чаще, чем ты.

– Никому не удалось и близко подобраться. Даже вам с Далласом. Так о чем это говорит?

Хотя технически крайний нападающий являлся атакующей позицией, забивать голы не было моей главной целью… по крайней мере, на льду. Чаще я сражался за шайбу, вел борьбу у борта и держал оборону, когда мы оставались в меньшинстве. И конечно же, раздражал противников, выводил из себя так, чтобы им назначили пенальти. Последнее приносило мне особенное удовольствие.

Время от времени я был замешан и в драках между игроками. Ладно, если честно, драки с моим участием происходили довольно часто.

– Кстати, – сказал Даллас, игнорируя наш обмен колкостями, – сегодня вечером мы идем в «ИксЭс». И ты тоже, – указал он на меня вилкой.

– Что за «ИксЭс»? – поинтересовался я, разыгрывая из себя дурачка. – Размер рубашки, что ли? Тогда подыщи для меня что побольше, чувак.

Он бросил на меня испепеляющий взгляд.

– Это новый клуб. Открылся в прошлые выходные. Там точно будет полно горячих цыпочек.