Чтение онлайн

Теперь помилую для Марса

Внука, что был, ненавистный, жрицей

Рожден троянской; в светлый чертог ему

Вступить дозволю; нектара сок вкушать

И приобщить его отныне

К сонмам блаженных богов дозволю.

И отделялся б только от Трои Рим

Шумящим морем - пусть беглецы царят

Счастливые в краю желанном;

40 Лишь бы Приама, Париса пепел

Стада топтали, звери без страха там

Щенят скрывали б, пусть Капитолий,

блеск

Бросая вкруг, стоит, и грозный

Рим покоряет парфян законам.

Внушая страх, он пусть простирает власть

До граней дальних, там, где Европы край

От Африки пролив отрезал,

Вздувшись, где Нил орошает пашни;

Сильней пусть будет к злату презреньем он,

50 В земле покуда скрыто (и лучше так!),

Чем жаждой все собрать святое

Хищной рукой на потребу людям.

И где бы мира грань ни стояла, пусть

Ее оружьем тронет, стремясь достичь

Краев, где солнца зной ярится,

Стран, где туманы и ливни вечно.

Но так каиритам, войнолюбивым я

Вещаю с тем, чтоб, предков не в меру чтя,

Они не смели, вверясь счастью,

60 Дедовской Трои восставить стены.

Коль встанет Троя, с знаменьем мрачным птиц,

Судьба вернется с гибелью горькой вновь:

Юпитера сестра-супруга,

Двину сама я полки победно.

Пусть трижды встанет медных оград стена,

Пусть Феб сам строит, - трижды она падет:

Разрушат греки; трижды жены

Пленные мужа, детей оплачут".

Шутливой лире это совсем нейдет!

70 Куда ты, Муза? Брось же упорно так

Рассказывать бессмертных речи

И унижать величавость малым.

Пер. Н. С. Гинцбурга

4

Сойди же с неба, о Каллиопа, дай,

Царица Муз, мне долгую песнь - пускай

То флейты ль звук, иль голос звонкий,

Дивные ль струны кифары Феба,

Вы слышите? Иль сладко безумье так

Прельщает слух и зренье мое?.. Брожу

Священной рощей, мнится: тихо

Веют зефиры, ручьи струятся.

На Вольтур часто мальчиком я ходил.

10 Когда вдали от грани родных полей,

Устав резвиться, раз заснул я,

Свежей листвою меня прикрыли

Голубки. Дивом вкруг то казалось всем,

Чьи гнезда полнят высь Акерунтии,

Бантин тенистые дубравы,

Тучные пашни низин Форента,

Что невредимым спал я средь черных змей,

Среди медведей, лавром священным скрыт

И миртовых ветвей листвою,

20 Мальчик бесстрашный, храним богами.

Я ваш, Камены, ваш, на вершины ль гор

Взойду Сабинских, хладной Пренесты ль высь

Меня

приманит, Тибур горный,

Бай ли прозрачный и чистый воздух.

И друга ваших плясок у светлых вод

Ни дуб проклятый, пав, не сгубил меня,

Ни пораженье при Филиппах,

Мыс Палинуp в Сицилийском море.

Пока со мной вы, смело пущусь я в путь:

30 Средь волн Босфора бешеных буду, плыть,

На Ассирийском побережье

Странником в жгучих песках скитаться.

Узрю пришельцам грозный британцев край,

Конканов племя, пьющее кровь коней;

Узрю я невредимо дальний

Дон и носящих колчаны скифов.

Едва успеет Цезарь великий вновь,

В бою уставших, воинов в град вернуть,

Труды военные закончив,

40 В гроте у вас он находит отдых.

Вы кротость в мысли льете ему и, влив,

Благие, - рады. Знаем мы, как толпу

Титанов страшных, нечестивых,

Молнии ринув, сразил Юпитер.

Смиряет землю твердою он, морей

Волненье, грады, мрачный подземный край;

Богами и толпами смертных

Правит один справедливой властью.

Ему внушило страх поколенье то

50 Младое, силой гордое рук своих,

И братья, на Олимп тенистый

Гору взвалить Пелион пытаясь.

Но что Тифей и мощный Мимант могли

Иль грозный видом Порфирион свершить,

И Рет и Энкелад, метавший

Груды исторгнутых с корнем вязов,

Когда Паллада мощный простерла щит

Навстречу дерзким, пылкий Вулкан стоял

Вот здесь, а там Юнона-матерь,

Бог Аполлон, неразлучный с луком;

Кудрям дав волю, моет их влагой он

Кастальской чистой; любит он в рощах жить

Ликийских иль в лесу родимом,

В храме на Делосе, иль в Патарах.

Коль разум чужд ей, сила гнетет себя,

С умом же силу боги возносят ввысь;

Они же ненавидят сильных,

В сердце к делам беззаконным склонных.

Что это правда, могут примером быть

70 Гиант сторукий иль Орион: за то,

Что тщился обольстить Диану,

Был укрощен он стрелою Девы.

Земля страдает, чудищ своих сокрыв;

Скорбит, что дети ввергнуты в бледный Орк

Стрелами молний; пламень Этны

Быстрый горы сокрушить не может.

И вечно коршун Тития печень жрет

За невоздержность, сидя на нем как страж,

И Пирифоя, женолюбца,

80 Триста цепей в преисподней держат.

Пер. Н. С. Гинцбурга

5

Юпитер, громы мечущий - верим мы

Царит на небе: здесь на земле к богам