Одушевлённые

Сидней Дж.БАУНДС

ОДУШЕВЛЕННЫЕ

Гаррингтон втиснулся в кабину. Его темные волосы сбились в немыслимую прическу, неприятный зуд доводил его до болезненного состояния. Он сидел в своем марсианском катере, из кабины которого, поднятой высоко на огромных баллонах-опорах, открывался вид на скалистый ландшафт, изуродованный разбросанными повсюду кратерами. Из-за пыли, покрывавшей всю поверхность Марса, весь этот пейзаж, всегда неизменный, окрашивался в ржаво-красные тона. В кабине катера было нормальное земное давление и Гаррингтон

снял шлем скафандра. Он жаждал как можно быстрее оказаться на базе, чтобы там наконец съесть что-нибудь горячее. А также его ожидал очередной сеанс связи с Землей, но на самом деле, ничего на свете он не хотел так сильно, как избавиться от этого зуда.

Разозленный тянущимся ожиданием, он посмотрел на Пуча, геолога экспедиции. Пуч находился снаружи. Постукивая своим неразлучным молотком, он отбивал куски скалы и складывал их в пристегнутый сбоку мешок. Гаррингтон наклонился вперед, нажал на пульте управления кнопку связи и закричал в микрофон:

– Поспеши! Я должен скоро выходить на связь!

Ответ Пуча пришел тотчас же. Он говорил резким неприятным голосом. Можно было подумать, что он чем-то удивлен:

– Подожди еще пару минут, Майкл. Кажется, что-то нашел.

Неудовлетворенный таким оборотом дела, Гаррингтон следил из-под бровей за фигурой, удалявшейся от катера. Вдруг, совершенно неожиданно, Пуч исчез, словно грунт под ним разошелся и поглотил его. Только облако пыли, поднявшееся над тем местом, где пропал геолог, свидетельствовало о том, что произошло что-то таинственное и непонятное.

– Пуч?

В ответ из приемника донесся голос Шелтона, прерываемый тяжелым свистящим дыханием:

– Треснул шлем... не могу дышать... помоги... на помощь!

Гаррингтон, не раздумывая, взял из шкафа шлем от запасного скафандра, схватил баллон с кислородом и, как молния, выскочил наружу. Защелкнув карабин страховочного фала на ремне катера возле люка, он быстро пошел к тому месту, где исчез Пуч - при гравитации Марса, составляющей 1/3 земной, это было нетрудно.

– Пуч!
– позвал он снова.

На этот раз ответом был хрип, звук которого бросил Майкла в дрожь. Гаррингтон побежал быстрее и оказался на краю трещины, в которой по-видимому находился геолог. Он лежал на дне, руки его плотно прижимались к покрытому трещинами шлему. Гаррингтон бросил вниз баллон с кислородом и шлем, а сам, натянув фал, начал спускаться по откосу расщелины. Она была довольно мелкой. Оказавшись внизу, Майкл через мгновение понял, что помочь Пучу уже нельзя.

Должно ли было это в конце-концов произойти? Только один-единственный несчастный случай, и надо же, с трагическим концом!

Мысль о том, как на сообщение о смерти отреагирует Брунель, не давала ему покоя. Но разве в этой лишенной кислорода атмосфере кто-нибудь из них имел шансы выжить?

Гаррингтон выбрался наверх, подтягиваясь за линь и смертельно усталый, поплелся к катеру. Связался с базой и доложил о несчастье. Через некоторое

время база вызвала его на связь и он услышал непривычно резкий голос Брунеля:

– Оставайся на месте. Мы сейчас будем.

Ему ничего не оставалось делать, как с беспокойством ожидать прилета катера с капитаном. Он не любил Брунеля. Ни один из членов экипажа не симпатизировал ему - капитан первой марсианской экспедиции был военным, как обычно, все ученые не способны были четко выполнять приказы, особенно отдаваемые четким командирским голосом капитана.

Писк радиосигнала вырвал его из размышлений. Это Лане вызвал его на связь. Гаррингтон объяснил ему порядок установления связи с Землей. Сам Лане не смог бы сделать этого без указаний со стороны.

Второй катер на полной скорости подлетел к катеру и затормозил. Через минуту из него выпрыгнули Брунель и Делби.

– Где вы находились, когда все это произошло?
– Брунель категорически жаждал объяснений.

– В катере.

– Значит, Пуч находился снаружи один? И это после того, как мной был отдан приказ, чтобы наружу выходили только по двое! Что он там делал, черт побери?!

– Целый час мы вдвоем обшаривали окрестности, но приближалось время сеанса с Землей. Я вернулся в катер. А Пуча что-то задержало...

Лицо капитана, скрытое панорамным стеклом шлема, покраснело от гнева. Даже в скафандре, он казался суровым и холодным. Его язык стегал как бич.

– Он погиб потому, что вы НАРУШИЛИ ПРИКАЗ! Все пары, работающие снаружи, должны быть связаны фалом. Вы хотите еще что-нибудь добавить, Гаррингтон?

– Пуч сообщил, что нашел что-то необычное, но как только он начал подробнее исследовать это, грунт под его ногами обвалился.

Брунель молча пошел к месту происшествия, за ним последовали Гаррингтон и Делби.

– Очень интересно знать, что же Пуч мог здесь делать?
– спросил Делби.

Брунель осторожно обошел яму. Он смутно понял, что яма чем-то напоминает мышеловку. В глубине души он осознал, что Пуча могли чем-то привлечь к ней. Пристегнув страховочный фал, он осторожно спустился в яму. Вероятнее всего, Пуч упал головой вниз и, напоровшись шлемом на что-то острое на дне ямы, разбил стекло.

Но он инстинктивно чувствовал, что здесь что-то не так. Он начал искать какие-нибудь подозрительные следы на дне, а между пальцами просачивалась только ржавая пыль.

Обвязав тело Пуча веревкой, Брунель отстегнул мешок с образцами и стал подниматься наверх. Гаррингтон и Делби общими усилиями вытянули его.

– Снимите с него скафандр, - приказал капитан.
– Он может еще нам пригодиться.

Брунель пошел к катеру и, пока они вытаскивали труп геолога, вернулся с лопатой в руках. В марсианском грунте они вырыли могилу и положили в нее скрюченное тело Пуча.

Они склонили головы, когда Брунель стал говорить слова, которые в таких случаях произносились над могилой.