Чтение онлайн

Войдя, он поворачивается, чтобы закрыть дверь. Я, спотыкаясь, прохожу в номер.

На самом деле, он просто великолепен. Папа никогда не жалеет денег, когда речь идет о том, где жить. Все иногородние гости свадьбы получили самые лучшие номера, а семья и жених — люксы. Мой — угловой с двумя панорамными окнами, из которых открывается удивительный вид на центр города и залив Эллиотт. Еще светло, но это Сиэтл. Солнечный свет длится едва ли тридцать минут. Небо сейчас пасмурное, серые облака сидят низко. Вероятно, сегодня вечером будет гроза.

—

Вау… этот номер… потрясающий, — бормочет он, — Я рад, что моя сестра этого не видит. Она подумает, что я скряга, и мне придется это слушать это до конца своей жизни.

Я смотрю, как он оглядывается по сторонам. Ванная комната находится рядом с дверью. Вдоль одной из стен стоит бар с алкоголем, телевизор, диван и пара барных стульев. Под телевизором горит электрический камин, огонь потрескивает.

Единственная стена, у которой нет окон, занята двуспальной кроватью. В углу, где находятся окна, достаточно места для шезлонга. Он очень мягкий и такой удобный, как будто лежишь на облаке. Я читала там, завернувшись в халат, перед тем как уйти на поздний завтрак.

— Могу я тебе что-нибудь предложить? — говорю я, доставая телефон из кармана и ставя его на зарядку у кровати.

Он пересекает комнату по направлению ко мне и тянется в карман. Достает свой телефон и кладет его на другой зарядный круг. Экран светится, когда батарея начинает заряжаться, и я вижу на экране блокировки его фотографию, на которой он обнимает красивую девушку. У нее такие же темно-каштановые волосы и такие же пронзительные ореховые глаза.

— Это Эми?

— Да, — он поднимает телефон, показывая мне экран блокировки, — Это мы были в Японии полтора года назад.

Я улыбаюсь.

— Она очень красивая. Тебе не кажется это странным?

— Что именно?

— Люди всегда любят играть в эту игру, когда гадаешь, как бы ты выглядел, будучи мальчиком или девочкой. В то время как нам не нужно гадать, поскольку у нас есть близнецы. И знаешь что? Харрисон — доказательство того, что из меня получился бы очень красивый мужчина.

Он надулся, положив телефон на место.

— Да… наверное.

Я чувствую внезапную перемену в его настроении.

— В чем дело?

Его рука касается моей щеки.

— Я знаю имя твоего брата, но не твое.

— А я знаю имя твоей сестры, — отвечаю я.

— Хорошо. В таком случае, можешь рассказать мне что-нибудь о себе?

— Например что?

— Что угодно, — отвечает он, запустив обе руки в мои волосы.

Для такого большого парня он слишком нежный.

Я поднимаю руку, чтобы погладить его по щеке. Затем провожу ногтем по его шее, там, где бьется жилка. Я делаю паузу, одаривая его улыбкой.

— Отлично. Вот тебе кое-что: я могу убить тебя и представить это как несчастный случай.

Он напрягается.

— Черт, ты что, наемный убийца? Это как ситуация с Черной вдовой, и сейчас кто-то собирается вломиться в окно? — Он смотрит через мое плечо на панорамные окна.

Я смеюсь, придвигаясь ближе.

—

Нет… но в кожаном комбинезоне я выгляжу лучше, чем она.

Это возвращает его внимание ко мне.

— Держу пари, так и есть, — бормочет он, дразня своими губами мои.

Я позволяю своей руке блуждать, пальцам — проводить по его груди. Доходя до его талии, я задираю низ его рубашки и просовываю руку внутрь. Его кожа такая теплая, а мышцы живота напряжены. Другой рукой я обхватываю его талию, проскальзывая в задний карман джинсов.

— Черт… — шипит он, его пальцы зарываются в мои волосы, оттягивая голову назад. — Я пытаюсь быть джентльменом, а ты меня отвлекаешь.

— Тебе нужна демонстрация моих навыков?

Он снова стонет.

— Ты… о, черт..

Я просовываю руку внутрь верхней части его джинсов, пальцы скользят по мраморной коже его скульптурной задницы. Мне необходимо видеть этого мужчину голым.

Он опускает свое лицо к моей шее, вдыхая, прежде чем прижаться к ней. Мое сердце трепещет, а киска крепко сжимается. Не знаю, сколько еще смогу откладывать это. Мне нужна прелюдия, а затем я нуждаюсь в том, чтобы меня трахнули.

— Ты медсестра? — простонал он, его рука скользнула обратно в комбинезон, чтобы размять мою ноющую грудь.

Я вздыхаю, выгибаясь навстречу его прикосновениям.

— Не совсем. Но ты становишься ближе к истине.

Его горячее дыхание скользит по моей шее, а руки ласкают тело.

— Ты снимешь его?

От того, что он спрашивает, а не приказывает или срывает его с меня, сердце тает. Парни могут быть неандертальцами, когда дело доходит до быстрого перепихона. Вошел и вышел. Быстро и яростно. Они думают, что им нужно показать себя, завладеть моим телом, как будто это им принадлежит момент. В колледже я насмотрелась на такие перепихоны.

Но я была права насчет этого парня. Это не его стиль. Он слишком добрый. Я уверена, эта смертоносная мускулистая машина способна на намного большее во время «игры», но вне нее он большой и добрый мужчина.

Я подавила стон, моя задача на сегодняшний вечер ясна. Я хочу распутать его. Хочу заставить его умолять, заставить его ползать. И, пожалуйста, боги, пусть он когда-нибудь снимет эту маску добродетели и заставит меня тоже «ползать».

— Последнее предположение, — отвечаю я. — Ответишь правильно — сможешь раздеть меня догола и трахнуть мою киску своим талантливым языком.

Он вздрагивает, прижимаясь ко мне, и проводит зубами по моей шее.

— Тебе нравится этот план? — дразнюсь я, проводя рукой по его волосам. Моя другая рука все еще находится внутри верхней части его брюк, прижимая к себе.

— Ты голоден? Хочешь попробовать мою киску?

— Чертовски голоден, — отвечает он. Его большие руки возились с молнией у меня за спиной.

— Тогда угадай, кто я? — шепчу я ему в губы, слегка покусывая нижнюю.

Он шипит, рывком расстегивая молнию, пока не выставляет мою задницу на всеобщее обозрение.