Чтение онлайн

Как будто я мог бы быть где-то еще?

ГЛАВА 7

Рэйчел

После того, как Парень-загадка любезно дарит мне два лучших оргазма в жизни, мы по очереди идем в ванную, чтобы привести себя в порядок. Пока он там, я заказываю нам еду из ресторана. Время ужина, и я умираю от голода, но ни под каким предлогом не уйду из этого номера. Мне кажется, что в тот момент, как я его покину, волшебство разрушится.

Я накидываю белый халат и затягиваю волосы в пучок. В ванную я пошла первой,

где просто стерла макияж с лица и сняла контактные линзы.

Он выходит непринужденно из ванной полностью голым. Прогуливаясь по номеру, он подхватывает свои выброшенные трусы и натягивает их, но даже они не могут скрыть идеальную округлость его задницы. Господи помилуй, сколько же приседаний нужно сделать, чтобы ягодицы стали такими сочными?

Все дамы должны знать.

Я подавляю ухмылку, занятая поиском пульта от телевизора.

Он присоединяется ко мне на диване, опускаясь на него рядом со мной с тихим стоном, не заботясь о том, что есть и другой конец. Он хватает меня за ноги и кладет их к себе на колени. Пока его мозолистый большой палец рисует маленькие круги на моей лодыжке, я вижу, как он расслабляется. Ему просто необходимо прикасаться ко мне. Я понимаю его чувства и ощущаю то же самое.

— Я заказала еду в номер. Надеюсь, ты не против стейка.

Он запрокинул голову назад к спинке дивана, улыбаясь, его глаза закрыты.

— Звучит идеально.

Я переключаю канал на SportsCenter. Под телевизором горит огонь. Я нашла время, чтобы включить несколько ламп, так что эта часть номера теперь залита золотистым светом. Тени от дождя пляшут по смятому белому покрывалу. Мне нравится этот контраст: чувствовать себя в тепле и уюте рядом с ним, в то время как вокруг нас бушует холодная серая буря.

Я чувствую на себе взгляд и мягко улыбаюсь ему.

Он небрежно потирает мою ногу круговыми движениями.

— Расскажи мне что-нибудь еще.

Он тянется одной рукой к моему халату. V-образный вырез халата открывается немного больше, и он проводит пальцем по татуировке на моей груди.

— Расскажи мне об этом. Что она значит?

Я смеюсь, слегка потягиваясь.

— На самом деле ничего. Я сделала ее в пятнадцать, будучи под кайфом на музыкальном фестивале, а у парня по имени Гектор имелся при себе татуировочный пистолет.

Он замирает и смотрит в мою сторону, приподняв бровь.

— Тебе было пятнадцать?

Я пожимаю плечами.

— У меня было довольно странное воспитание.

Я решаю не упоминать о том, что фестиваль назывался «Коачелла» или что группа моего отца являлась хедлайнером… или что наркота была украдена из личного тайника моего отца. Что могу сказать? Я была бунтаркой, озлобленной и проблемной, самой настоящей карикатурой испорченного гнилого ребенка рок-звезды. Мне потребовалось время, чтобы понять баланс между привилегиями и целью. Я потратила слишком много лет впустую, думая, что все в жизни будет даваться легко благодаря фамилии.

До Харрисона это дошло раньше, чем до меня.

Возможно, он использовал фамилию отца, чтобы обеспечить себе

старт в кулинарной индустрии, но он построил все, что имеет сейчас, самостоятельно, благодаря упорному труду. Я же потратила годы, играя в догонялки, сражаясь до последнего, чтобы доказать, что тоже могу заработать себе на жизнь.

Вот почему потеря стипендии так чертовски подкосила меня. Я хотела заполучить ее, боролась за это. Я закончила колледж за два с половиной года, получив степень по кинезиологии, окончила медицинскую школу за четыре года, специализируясь на спортивной медицине.

Сейчас я заканчиваю второй год ординатуры в одном из лучших центров образования по тазобедренным и коленным суставам в стране. Здесь удивительным образом сочетаются физиотерапия и ортопедическая помощь при травмах, что идеально подходит для моей специальности. Мне нравится баланс использования проактивной физиотерапии для защиты от травм, а не только для устранения их последствий.

Программа Barkley Fellowship должна была стать для меня тем самым толчком к освоению высшего уровня спортивной медицины. В рамках этой программы врачи работают в паре со спортивными командами от НБА до НХЛ. Десять месяцев практического опыта с лучшими в мире специалистами-ортопедами и физиотерапевтами, которые, в свою очередь, работают с мировыми спортсменами.

Последние три кандидата, подавшие заявки от моей программы, выиграли. Все трое теперь занимают постоянные должности в профессиональных командах. Наставник говорил, что у меня есть все шансы выиграть эту стипендию. Он сказал, что никогда не видел более талантливого человека. Не знаю, что теперь ему ответить.

Черт, придется снова ходить к психотерапевту относительно моего страха разочаровать того, кто является для меня авторитетом.

— Эй..

Я отрываю взгляд от своих коленей. Он смотрит на меня с такой нежностью, с таким открытым любопытством.

— Ты хочешь поговорить об этом?

Я пожимаю плечами. Быть может, станет легче, если я изложу свою душу. Я открываю рот, и тут раздается резкий стук в дверь.

— Обслуживание номеров!

Он ухмыляется.

— Спасена.

Когда я собираюсь встать, он кладет руку мне на колено.

— Сиди, я открою.

Он встает и рысью направляется к двери. А затем исчезает за углом, и я слышу, как он разговаривает с курьером.

Входит худой парень в рубашке-поло из отеля, толкающий тележку.

— Добрый вечер. Куда поставить?

В считанные минуты мы устраиваем пиршество на низком стеклянном столике — филе миньон, брокколи и картофель, свежий хлеб с маслом, салат, бутылка пино нуар с двумя бокалами, две большие бутылки воды и два заказа черничного хлебного пудинга с карамельным соусом. Мы сидим на полу между диваном и столом, и делим все это.

Больше часа мы говорим обо всем. Оказывается, что Эми и он — единственные дети. Но когда-то у них был старший брат, который умер от редкого заболевания сердца еще до их рождения. Оказывается, у его лучшего друга есть собака, и он хочет украсть ее, клянется, что собака любит его больше.