Одиночка
Шрифт:
– Так ты бы предупредил, - обиделся Цирон, хлопая осоловевшими глазами.
– Кто ж знал, что сегодня предстоит повторный выход в свет. Нам, если честно, и первого вот так хватило. Веришь - нет, одно желание осталось - нажраться, как ты выражаешься. Что мы и сделали.
– Хенигас, да я в порядке.
– Язык у меня заплетался, так что в конце концов я так и не смог понять, подумал я это или же действительно выговорил, а потому счел нужным присовокупить к словам виноватый взгляд. Лишним не будет.
Он скептически посмотрел на меня и отвернулся, ткнув пальцем в парочку воинов, обеими руками вцепившихся в столешницу, лишь
– Так, ты и ты - остаетесь. Не на себе же вас тащить. Остальные выметаются на улицу. Глядишь, протрезвеете на свежем воздухе хотя бы настолько, чтобы не заночевать прямо в трапезной мордой в блюде. Большего я не прошу.
И он бесцеремонно схватил меня за плечо, выволакивая из-за стола. Я беспрекословно подчинился, позволив ему вытолкнуть меня за порог, прямо в прохладную ночь, пронизанную тонкими белыми лучами. Через пару минут туман начал выветриваться из головы, оставляя тяжесть. Ту самую, от которой я безуспешно пытался избавиться все эти три часа.
Огни крепости Единых приглушенно мерцали, холодные порывы ветра делали свое дело и я понемногу приходил в себя. Кажется, мне это даже удавалось лучше, чем наемникам, но ведь это не им сидеть сейчас под испытующими взглядами магов. То есть и им тоже, но не так, как мне. Слабость унизит меня в глазах Веланда и вызовет со стороны остальных именно то, что так не нравится Хенигасу - пренебрежение. Что ж, когда он предупреждал меня об этом, то был прав. Как всегда.
Я поймал взглядом мертвый свет, отметив, как он едва заметно дрожит, не в силах противостоять власти тьмы. Вот так едва не сломился и я.
Отвращение к самому себе вернулось, прочно засев где-то в уголке сознания.
– Извини, что так вышло, Хенигас, - пробормотал я, мрачно глядя прямо перед собой.
– Я и не думал, что меня так развезет.
Неправда. Я с самого начала прекрасно понимал, чем все закончиться, потому и не останавливался.
Он вздохнул.
– Ничего, бывает. Но трапеза, похоже, нам предстоит веселая. Удивляешь ты меня порой, Арлин. Никогда не знаешь, чего можно ожидать от тебя в следующий момент. Думаю, когда Веланд поймет это так же, как я, жизнь твоя осложнится.
– Еще больше?
– слабо улыбнулся я.
Он не ответил.
Глава шестая
Большая трапезная впечатляла. Это все, что я мог сказать. И делать в ней можно было что угодно, но только не есть.
Два ряда молочно-белых колонн поддерживали свод, слишком высокий, чтобы чувствовать себя под ним достаточно уютно. Стены, бархатистые на вид, приятного бежевого цвета резко контрастировали с темно-коричневым, почти черным, полом. И роспись на светлом потолке ему под стать, тех же резковатых тонов.
Свисающие со свода хрустальные люстры сверкали, как кружевные снежинки в лучах яркого света, и точно также ничуть не грели. Длинные столы, выставленные вдоль трех стен - причем центральная часть возвышалась над прочими за счет специального постамента - оказались уже накрыты к трапезе.
Несмотря на усилия Хенигаса, мы умудрились явиться самыми последними, о чем ясно говорили недовольные выражения лиц Единых, вынужденных ждать нас, как вроде бы особых гостей. Восторга у них это явно не вызывало, но деваться
Ничуть не сомневаясь, что от Хенигаса это тоже не ускользнуло, я продолжал спокойно идти рядом с ним, скользя равнодушным взглядом по лицам Единых. Интересно было наблюдать, как искусно некоторые прикрывают свою ненависть любезными улыбками. Жаль только, что выражение глаз выдает их с головой.
Затесавшись в самую гущу магов, наемники принялись с кривоватыми усмешками разглядывать чародеек. Высоких и маленьких, полных и стройных - они никого не обделили вниманием да еще не забывали вполголоса отпускать обидные замечания. Хенигас их не одергивал, просто делал вид, что его это не касается. Я тем более помалкивал, терпеливо дожидаясь, когда же наконец появится Веланд. А голоса вокруг становились все ожесточенней, причем обсуждалась большей частью вовсе не наглость наемников, а что-то свое, понятное лишь одним Единым. Но я в их дела старался не вникать, справедливо полагая, что пока и со своими-то разобраться не могу.
Гобелен на дальней стене вдруг приподнялся с тихим шорохом и первым из-под него выскользнул тот самый невысокий маг. Почтительно склонив голову, придержал дверь для Старшего. Голоса тут же стихли. Маги обернулись и тоже склонились, чародейки умело изобразили на лицах нечто подобающее столь торжественному моменту. И судя по той скорости, с которой они нацепили свои приторно-любезные маски, это уже давно вошло у них в привычку.
Вот и дождался.
Веланд неторопливо поднялся на помост и растянул губы в снисходительной улыбке. Глаза его при этом остались совершенно холодными.
– Вижу, все в сборе. Тогда начнем.
Маги оживились, стали поспешно рассаживаться за длинными столами. Тайра, горделиво вскинув голову, заняла место рядом с дядей, как и еще шестеро Единых. Причем седина коснулась только троих из них, возраст еще одной чародейки вообще не поддавался определению, а оставшаяся парочка была скорей всего учениками Старшего. Это я определил интуитивно, по тому, как они держались. Конечно, высокомерия поменьше, чем у Тайры, но все равно через край.
Несколько минут слышался только веселый смех и шуршание пышных, блестящих одежд. Насколько я понял, здесь каждый давно знал свое место, но сегодня раз и навсегда установленный порядок изменился, и несколько магов вынуждены были с постными выражениями на лицах прошествовать в самый конец стола. Я, ничуть не удивившись, оказался между Хенигасом и Цироном, и теперь молил всех Богов, чтобы Веланду не пришло в голову потребовать меня за свой стол. Но его расположение ко мне, похоже, не простиралось настолько далеко и это вполне устраивало нас обоих.
Как только шум утих, появились прислужники и принялись разливать вино по бокалам. Лица их хранили полное равнодушие, но в глазах злым огоньком горело одно-единственное желание - как можно скорее очутиться здесь, за одним из этих столов, чтобы уже самим иметь возможность насмешливо улыбаться, глядя как другие ученики словно послушные тени скользят за спинами Единых.
– Тебе следовало сесть где-нибудь среди магов, - вполголоса заметил Хенигас, касаясь тонкой ножки своего бокала.
– Так положено.