Одиночка

Издревле маги были едины, но всему рано или поздно приходит конец. Старые распри развели их, поделив на две неравные части, огнем ненависти и жаждой власти навсегда выжегли темную пропасть. И отступниками стали те, кто захотел свободы, кто в одиночестве следовал своей судьбе. А прошлое, заботливо оберегаемое магией, продолжало жить, напоминая о себе. И как бы быстротечно не было время, сгладить, потушить всполохи застарелой обиды не могло даже оно.

Каждый новый день, каждый год

лишь ширили пропасть, ведя особый счет жертвам-одиночкам, медленно покидающим видимые миры под леденящий вой безжалостной стали. Невольный страх серой вуалью начал туманить лица тех, кто чувствовал пение ледяного ветра за спиной, предупреждающего о скором конце. Но было поздно. Наемники, верные магу, Старшему из всех оставшихся, не знали жалости. И ученик отступника, молодой и неопытный, не был исключением.

Жаль, сам Арлин даже не догадывался об этом. Его привычная жизнь текла спокойно и размеренно, пока неожиданное появление в его собственном доме незнакомца не обернулось встречей с воинами, посланными убить его, как мага-одиночку, непонятно чем помешавшему неким Единым. И с этого момента судьба Арлина без его ведома оказалась вплетена в чужую, сложную игру.

Будущее, раньше такое простое и предсказуемое, все сильнее заволакивал туман. Помощь, неожиданно пришедшая в лице привратников, стражей миров, предпочитающих не вмешиваться в чужие конфликты, нарушила привычное течение времени, всколыхнув сами Основы. И уже хранители Врат вслед за Арлином вступили на иной, чужой путь, зыбкий и неведомый. Правило, нарушенное раз ради отступника, бросило их жизни в водоворот, где перестали существовать все законы и ограничения.

Сила, пришедшая из прошлого, и заемная, обрели своего нового хозяина, убрав часть старых преград на пути к цели, но взамен возведя другие, преодолеть которые значило потерять самого себя.

Но это был выбор. И сделавший его лишался возможности отступать. Теперь даже долгожданная встреча не сможет ничего изменить. Она станет лишь продолжением неминуемой развязки плана, до поры до времени тщательно скрываемого от всех.

Тщательно подготовленная западня захлопнется, вырвав обещание среди бесконечных просторов чужого мира под внимательным взглядом странных золотистых глаз. И их взгляд, холодный и насмешливый, будет неотступно преследовать свое орудие мести, принося в жертву любого, способного помешать ему.

Арлин сам не заметит, как шаг за шагом начнет погружаться все дальше во мглу, обращая свою Силу против тех, кто когда-то спас ему жизнь. Союз магов, привратники, Древние, духи и эльфы – все сольется воедино и трудно будет предугадать, кем он проснется завтра и на чью сторону встанет.

День, когда он согласился быть учеником мага, одного из многих, втайне именуемых отступниками, стал последним спокойным днем его жизни. Нить судьбы закрутилась, тесно переплятясь с судьбами слишком многих.

Не им избранный путь заставит молодого мага совершить немало ошибок и оттолкнуть тех, кто верил ему. Изменится это или нет – неизвестно, но уже сейчас таинственный мир Безмолвия точно знает, что так или иначе обретет своего хозяина.

Но

каким бы отчаянным не становилось положение Арлина, он не отступит, не позволит слабости овладеть собой, ведь отныне у него есть цель – пройти уготованный ему путь до конца, но… По-своему!

День начался как обычно. Я не знал, какая грандиозная мысль на этот раз вспыхнет в голове у учителя, и не понимал, хочу ли я вновь быть невольным участником того, во что она неминуемо разовьется. Впрочем, это еще не самое страшное. Хуже, если он решит вновь потащиться в одни из Врат, надеясь, что неожиданно станет невидимкой. И естественно, прихватит с собой меня, невзирая на все возражения, в выдумывании которых я так поднаторел за последнее время. Вот только бы еще вспомнить, когда в последний раз на учителя действовало хоть одно из них. Обычно он отметал любой мой довод с ходу, даже не дослушав до конца, и действовал по-своему, что очень редко заканчивалось удачно.

Все это я уже видел и временами жалел, что в моем доме хранится столь редкая вещь, как самый, казалось бы, обыкновенный на вид дверной проем. Он хоть и стоял в подвале с незапамятных времен, старательно избегая света, несущего в себе опасное внимание, зато обладал такой ценностью, что я согласился бы с ним расстаться лишь ценой собственной жизни. Ведь он был для меня – мага, не избалованного большими способностями к чародейству, истинным окном в чужие миры. Стоило погрузиться в прохладный мрак, как сразу открывался волшебный, завораживающий вид на Долину Врат. Это было захватывающее зрелище – столько ярких, самых разнообразных по форме и размеру Арок в другие миры, где в любой момент могла потребоваться наша помощь.

Правда, ждать этого нынче приходилось годами.

Я был магом и, как и мой учитель, владел одной лишь магией. Сколько раз я слышал от него: "Истинный маг не должен даже касаться мертвого металла. Это позорит его звание". И будучи послушным, хотя бы временами, никогда не стремился обучиться владению мечом, хотя изредка, обычно в темную пору в грязном переулке, в голове мелькала подленькая мысль, что это ошибка, одна из немногих в моей жизни. Помимо решения вообще согласиться стать чьим бы то ни было учеником. Но о нем я благоразумно помалкивал. К счастью, мое юношеское безрассудство иссякло вместе со смертью отца, иначе оно бы стало лишь первой ступенью нескончаемой лестницы.

Я сжал кулаки, гоня воспоминания прочь, но они как всегда сыграли со мной дурную шутку. Учитель, щурясь от яркого света, откликом на мои тайные мысли появился из крохотной комнатушки за моей спиной. Я услышал знакомую шаркающую походку и обернулся, в одно мгновение охватив взглядом все – его изможденный вид, лихорадочно блестевшие глаза, трясущиеся руки, и против воли почувствовал тревогу. Конечно, у нас бывало всякое и зрелище подчас представало куда страшнее, но такого холодка, вдруг волной прокатившегося вдоль позвоночника, я не чувствовал уже давно.