Одиночка
Шрифт:
— И Воока, конечно, знают здесь с самого детства?
— Разумеется.
— Вот так. Поэтому не беспокойтесь… о вашем муже.
— А я и не беспокоюсь, господин Вебер. Я знаю его! В конце-то концов, мы можем уже идти?
— Да. — Вебер вытащил ключик с биркой и, покрутив его на пальцах, добавил: — Но прежде мне надо заскочить на вокзал. Вы не проводите меня?
Лимузин остановился на привокзальной площади.
— Вот мы и приехали! — сообщила Жаннет.
Выйдя из машины, они молча направились к вокзалу.
Вставляя ключ в прорезь замка, детектив весь напрягся.
Он медленно начал поворачивать ключ. Наконец дверца с легким щелчком отворилась. Вебер заглянул вглубь ячейки и заметил там потертую папку. Вынув ее, он выпрямился и посмотрел в ту сторону, где была Жаннет.
Сидя на скамье рядом с закрытым газетным киоском, она настороженно наблюдала за ним. Он торжествующе помахал папкой и открыл ее. На дне папки лежало несколько круглых алюминиевых кассет.
В первый момент он едва осознал, что подошел к концу своих поисков. В одной из этих кассет был запечатлен Флюгер.
Теперь оставалось только проявить негативы и сравнить фотографию Флюгера с некоторыми уважаемыми горожанами Рендсхагена.
Вебер скрылся в помещении почты. На его счастье, одно окошечко было открыто. Он купил конверт, засунул в него кассеты, наклеил соответствующие марки оплаты, надписал адрес и направился к выходу.
— Вы нашли негативы? — спросила Жаннет, столкнувшись с ним в дверях.
— Да! — ответил Вебер и разразился беззаботным смехом. Затем, подхватив Жаннет под руку, промолвил: — Пойдемте!
При входе в вокзал он заприметил ящичек для пересылки почты. Преимущество его перед другими почтовыми ящиками заключалось в том, что почта из него изымалась незадолго до отхода поезда. Около этого почтового ящика он и остановился.
— Приоткройте, Жаннет… — игриво попросил Вебер. — Крышку почтового ящика, разумеется!
Детектив сунул в щель конверт, и они услышали глухой стук о дно ящика.
— А вам не хочется поздравить меня, Жаннет? — спросил Вебер.
— С чем?
— С успехом! Ведь я почти добрался до преступника!
Глава шестая
Доктор Ландгут нервничал целый день и лишь после обеда, когда владелец отеля сообщил ему по телефону, что его горничная выехала в Бад Пирмонт, к нему вернулось обычное чувство уверенности, хотя он не был до конца убежден, видела ли его молодая девушка вчера вечером в коридоре гостиницы.
Ландгут стоял перед плотно прикрытой лакированной дверью, за которой уединился с гостями продавец антиквариата Воок.
— Весь в мыслях! — неожиданно услышал он за своей спиной.
Ландгут обернулся и, увидев гамбургского адвоката Фреезе, заставил себя улыбнуться:
— Нет, не в мыслях, мой дорогой, немного переработал и немного
— А домик, как игрушка! — восхищенно заметил адвокат.
— Эта вилла — родовое наследство, — пояснил Ландгут, — но, вернувшись года три назад из-за границы, Воок всю ее переделал. Поговаривают, что он вложил в нее немало средств.
Ландгут указал на лакированную дверь, перед которой они стояли:
— Он ведет переговоры.
— С господином из Киля?
— Вам это известно?
Фреезе усмехнулся:
— Послушайте, это давно уже не секрет!
Ландгут взял адвоката под руку и потянул за собой.
— А нужно ли министерское кресло такому человеку, как Воок? — спросил Фреезе.
Ландгут, недовольный тем, что Фреезе задал вопрос очень громко, вполголоса ответил:
— Нужно или нет, но Воок имеет заслуги перед партией.
— Хм, — прозвучало в ответ.
Они улыбнулись друг другу, и Ландгут не смог удержаться, чтобы не добавить:
— Кроме того, ведь кому-то нравится принадлежать к власть имущим.
Они подошли к бару. Взяв бокал, Ландгут случайно заметил советника уголовной полиции Драхвитца, который, облокотившись на стойку бара, хмуро разглядывал свой стакан. С момента происшествия в отеле «Ландскнехт» Ландгут еще ни разу не обменялся с. Драхвитцем хотя бы одним словом, да и теперь ему не хотелось с ним сталкиваться. Он извинился перед Фреезе и поспешно покинул бар.
Ландгут направился к зимнему саду, где, как он полагал, никого не было. Удобно расположившись в кресле, он начал было успокаиваться, но тут прозвучавший из дальнего угла голос заставил его вздрогнуть.
— А этого Фреезе вы давно знаете?
Из-за листьев большого бананового дерева выступил зубной врач доктор Шлихтинг и медленно приблизился к нему.
— Он адвокат и, видимо, представляет интересы Вебера.
Ландгут рассеянно кивнул.
— А вам известно что-нибудь новенькое об убийстве в «Ландскнехте»? — спросил он. — Я сегодня поздно вернулся из Киля и поэтому ничего не успел узнать.
Шлихтинг покачал головой.
— Я спрашивал Драхвитца, но, что касается этого дела, он недоступен.
— А Вебера не арестовали?
— С таким адвокатом?
— Хм.
— Вы давно знакомы с Фреезе? — повторил Шлихтинг вопрос.
— Мне приходилось сталкиваться с ним в Киле, — неохотно ответил Ландгут. — Между прочим, у него незапятнанная репутация.
— Если все так, как вы говорите… — Шлихтинг откинулся в кресле, — то убийство выставочника поставит перед нашим. Драхвитцем еще несколько проблем.
— Что вы имеете в виду? — как можно безразличнее спросил Ландгут.
— Предполагается, что преступника следует искать в этом районе. Вебер появился сегодня у меня в приемной и высказал кое-какие предположения. По его мнению, подозревается некий Флюгер.