Чтение онлайн

Первоначальную тактику, когда Один представлялся нанимателем сам, он отринул после одного случая, занозой засевшего в памяти. Он встретил кучку парней явно разбойного вида в устье неширокой реки. Крупные руки и зловещие ухмылочки Одина удовлетворили. Он, как обычно, предложил парням примкнуть к его отряду. Тут же высунулся парень лет двадцати, поигрывая дубиной.

– Значит, нужда в силе? – помахал парень здоровущим обломком дуба, кое-как обтесанным. – Но мы бы хотели знать, стоишь ли ты того, чтобы тебе служить.

Один, как привык уже, общаясь с обитателями Миргарда, с готовностью

сунул руку в котомку, протянул пригоршню золота.

Ватага заржала.

– Нет, – парень снизу вверх ударил ладонь аса. Золото рассыпалось по песку, упало в реку, погружаясь в илистый песок дна.

– Такое добро для ловких ребят – в любом сундуке. Мы подчиняемся тому атаману, который сумеет справится с Мами, нашим медвежонком!

Мами, тот самый парень с дубиной, с готовностью вступил в круг.

Один бросил взгляд через плечо: разбойники осторожно сужали кольцо, образовав круг. Центром круга были Один и Мами.

– Выбор оружия за тобой, – снисходительно хмыкнул Мами.

Один затравлено озирнулся, но воспользоваться преимуществами асов ему показалось ниже достоинства.

– Выбор оружия за тобой, – ответствовал скупо.

– Тогда, – Мами пожал плечами, – я расправлюсь с тобой голыми руками.

– А за это, – раздалось из круга разбойников, – ты будешь готовить нам всем похлебку и выносить помои!

Один на выпад не реагировал. Он, расставив ноги, дожидался, когда Мами ступит в круг схватки. Мами, лениво, словно на прогулке, пересек незримую черту, которой ограничивался боевой круг: попади за черту, если, конечно, останешься до тех пор жив, и ты побежден.

Один напрягся: противник, хоть и выглядевший здоровым, не казался ему достаточно ловким. Мами вразвалку подошел к противнику. Обменялись толчками. Один ударил первым, рассек кулаком противнику бровь. По лицу Мами, словно вырубленному из бронзы, заструилась кровь. Мами утерся краем рукава рубахи. Схватка пошла всерьез, Один еле сдерживался, чтобы касаться ногами земли: асы в случае опасности могли подниматься в воздух, но Один хотел выиграть или проиграть, воспользовавшись только силами, данными смертному. Мами изловчился и обхватил противника. У Одина заняло дух. Он извернулся. Выскользнул. Снова стояли, напружинившись, против друг друга. Один прыгнул первым, кошкой вцепившись в Мами. Покатились по траве, рыча и валтузя бока неприятеля. За Мами – подбадривающее улюлюканье, за спиной Одина – честь. Ас приноровился – разбойник, не ожидавший подножки, рухнул, упав плашмя на спину.

Ватага загоготала: это был первый случай, когда Мами не смог побороть в боевом кругу. Подножку, хвала прародителям, не заметили.

И дружина Одина, хотя парни еще и не подозревали, что ради этого придется умереть, пополнилась десятком-другим.

Но урок получил и великий ас. Теперь он действовал осмотрительнее, предлагая лишь услуги посредника. Неведомый хозяин, якобы, объявится тогда, когда дружина сможет владеть всеми видами оружия и быть готовой к любым неожиданностям.

Гвидо по-прежнему дожидался ответа. Один помедлил. Потом показал на холм Старой Ханы.

– Видишь? Я немало заплатил, – соврал ас, – чтобы люди деревни согласились уступить эту долину для воинов. Люди здравствуют и

счастливо попивают за мои денежки.

Не понять: поверил Гвидо или нет, но Одину это было и безразлично.

Теперь оставалась треть задуманного: выучить парней так, чтобы они, словно собака, были послушны любому жесту Одина.

Остальное – возвращение отряда в Асгард, когда ребятам придется примириться с мыслью, что живым туда пути нет, – Один отложил.

Парни деревней были довольны. Расселились по хижинам. Гвидо и Один заняли жилье Старой Ханы.

Один роздал распоряжения на ближайшее время, а сам, оставив дружину на попечение Гвидо, исчез. Приближался день, когда нужно было наведать Асгард.

Наказание, наложенное йотунами, Одина обременяло лишь необходимостью возвращаться: слишком много дел удерживало аса в Миргарде, чтобы каждые тридцать дней посещать верхний мир. Там, в Асгарде, не происходило ровным счетом ничего, достойного внимания, Лишь Балрд, подросший и окрепший за минувший год, радовал отца. Фригг вопросов не задавала, мучаясь наказанием куда больше Одина. Одина терзала совесть, но поделать он с собой ничего не мог: ему куда интереснее было заниматься муштрой своей дружины, чем выслушивать жалобы жены на одиночество и скуку.

– Ну, займись чем-нибудь, – скороговоркой утешал Один, – Хоть вязать научись, – отмахивался.

И снова торопился и Миргард.

Спустя короткое время на месте деревеньки, вытянувшись вверх башнями и ощерившись по окружности крепостными валами, вырос лагерь. Расчистили несколько площадок – там воины совершенствовались во владении мечем, копьем. В западной части лагеря, как нарочно, росло с десяток сосен. Там, соревнуясь в умении одной стрелой сбивать две шишки, тренировались стрелки из лука.

Распоряжался Гвидо. Из неотесанного парня, надеявшегося на кулаки, неожиданно Мами тоже стал неплохим военачальником. Один прикинул, что ему одному руководить такой дружиной – везде не поспеть. Мами мог бы стать его правой рукой, а вот в Гвидо сомневался, – слишком парень честолюбив.

Мами же, беззлобный и недалекий, с таким рвением всегда бросался выполнять любое поручение. Теперь, когда замысел все ближе подходил к задуманному, у Одина появилось свободное время. Ас тратил его, чтобы украдкой встречаться с Локи: тот, действуя почти так же, как великий Один, собрал отряд в долине Красных гор. Судя по всему, дела в лагере Локи обстояли ничуть не хуже, чем у Одина.

Когда лето скатилось под уклон, Локи и его отряд примкнул к людям Одина. Теперь дружина аса насчитывала несколько сотен воинов. Постоянные каждодневные упражнения во владении оружием пообтесали молодежь. Умелые воины приобрели сноровку.

Теперь Один мог разбить дружину на три отряда, каждый из которых мог действовать самостоятельно. Локи, Мами и, после колебаний Одина, Гвидо начали сначала, но теперь присматривались к каждому воину. Выяснились и огрехи: если на боевой площадке в целом, в мелькании клинков и глухо ударяющихся друг о друга палиц не слишком заметно, чей дар довершил поединок, то в маленьких группках, на которые военачальники разбили отряды, стало ясно, кто каким оружием владеет лучше, а кому в поединке не хватает силы духа.