Чтение онлайн

– Что конкретно вас интересует? Чем я могу быть вам полезной? – радушно спросила женщина в овальных очках.

– Я был бы вам очень признателен, если бы вы оставили меня наедине с самим собой. Как только я закончу, я вас непременно отыщу.

– Как вам будет угодно. Я буду неподалеку. Я как раз собиралась в архив, – сказала архивариус и направилась к трибуне с картотекой.

Джон достал из своей дорожной

сумки ежедневник, ручку и газету – единственную пока зацепку по всему этому делу. Единственную потому, что не было смысла ехать в редакцию в В., так как навряд ли кто-либо смог бы дать более подробную информацию. Там в этом довольно заброшенном городе никто бы и не стал, особенно, разбираться по поводу исчезновения какой-то там семьи в глубоком захолустье, где и так живет людей столько, что их по пальцам можно было бы пересчитать.

Быстро найдя интересующую карточку, женщина поднялась на лоджию, нашла интересующую папку и вышла, оставив дверь открытой. Джон оглядел помещение, и направился к картотеке. Перед ним на подставке стоял ролик с присоединенными к нему карточками, в алфавитном порядке. Он некоторое время покрутил его то вперед, то назад, размышляя над тем, с какой стороны начать собирать информацию.

Для начала, решил Джон, нужно перечитать статью. Он тщательно прочитал ее еще раз, сверив изложенные факты со своими рассуждениями. Мыслей по поводу произошедшего события пока никаких конкретных не было, да и зацепок все дело не предвещало.

Начать расследование имело смысл с самого семейства, что и сделал Джон, остановив барабан с карточками на букве «Д». Прочитав соответствующую карту с первыми буквами «Да-Ди» он получил направление на ближний угол помещения. Стеллажи были почти до потолка, и это при их-то высоте! Довольно темно, и только лампы на разделительных стойках немного рассеивали сумрак. Невдалеке обнаружилась приставленная лестница, двигающаяся вдоль полок по полозкам. Взобравшись на нее, Джон быстро нашел нужную связку папок под легким слоем пыли и паутины. На лестнице сверху имелась поверхность, на которой можно легко расположить несколько папок в раскрытом виде. В стопке была папка под названием «Джонс». Взяв ее, и выйдя на свет, Джон, уже не имея сомнений в правильности выбора, направился к столам вдоль залы, и сел за один из них. Под зеленоватым светом стеклянной лампы стало видно, что папка и документы

в ней очень старые, и хранятся здесь уже далеко не один десяток лет. В папке содержались различные документы из всевозможных государственных инстанций: от копий свидетельств о рождении, до мест проживания и регистрации детей. Из папки под номером 1241 Джон узнал, что семейство Джонсов насчитывает в своем роду порядка сотни человек с тех пор, как первые Джонсы поселились в тогда еще «крепкой» и хорошо известной в округе деревне. Среди членов клана были и врачи, и учителя, и государственные служащие. Позднее, в 70-х, когда все стало приходить в упадок и уныние, народ стал разъезжаться в поисках перспектив и прибыльности, в этом местечке наступило некое забвение, продолжающееся вот уже более двадцати лет. Джонсы не были исключением, и отец пропавшего вместе со всей своей семьей Джереми Джонса, не был исключением, и в свое время он увез всю семью из N. В большом городе можно было найти достойную работу, где платили бы достаточно денег, чтобы прокормить семью. Повзрослев, Джереми работал и в обувной лавке и лакеем, и кем только он ни работал, но, однажды, познакомившись с прекрасной девушкой по имени Изабелл, уже не мог оставаться без нее и, будучи на определенном жизненном перепутье, они уехали обратно в родные края Джереми. Изабелл родилась и росла в обычной семье, не отличавшейся ни особым достатком, ни крупными связями, но при этом они жили хорошо, и про себя говорили, что не нуждаются ни в чем. Эта непринужденность и скромность в быту помогала Изабелл стойко переносить тяготы новой – замужней жизни. Вместе с Джереми они делали всю работу по дому. Всегда дружно и во всем помогали друг другу. Изабелл была молода и прекрасна. Ее фигура и длинные русые волосы, голубые глаза и нежные руки влюбляли в себя, и Джереми не видел никого и ничего вокруг кроме нее. Изабелл была единственной дочерью, и всегда мечтала о сестре, поэтому в своих грезах она видела себя любящей женой и матерью большой семьи. Отца она любила, как, в прочем, и он ее. Ласково называл дочь «кнопкой», он сажал ее, еще маленькую, к себе на колени, и рассказывал свои порой смешные, но поучительные истории из своей жизни. Поэтому она была хорошо воспитана и скромна, как полагается настоящей девушке.

Конец ознакомительного фрагмента.