Чтение онлайн

Когда мы выехали из промышленной зоны на Пайатас Роуд и двинулись вдоль береговой линии водохранилища, в зеркале заднего вида я уже видел столб черного дыма, поднимающегося в воздух.

Некоторое время мы ехали в тишине. Потом Галлин посмотрела на меня и спросила: "Так это все?".

"Почти".

"Почти?"

"Остается еще вопрос, как китайцы начали подозревать, что Эд за ними следит".

"Да, я задавалась этим вопросом, но я думала, что ты держишь это между собой и Большим Кахуной".

"Нет. Но именно здесь все становится

деликатным".

"Деликатным."

"Ты не поймешь. Я объясню по дороге в Лос-Анджелес".

Через сорок восемь часов и семь тысяч восемьсот восемьдесят восемь миль я припарковал свой арендованный Mustang V8 у дома № 1820 по Оушен Драйв в Лос-Анджелесе. Я заглушил двигатель и посмотрел на Галлин. У нее были мешки под глазами от недосыпания и нарушения графика работы организма. Она сказала:

"У тебя мешки под глазами".

"А ты, напротив, похожа на маргаритку, только что поцелованную росой".

"Однажды я совершу ошибку, поверив тебе. Иди."

Мы вылезли, вошли в маленький, выложенный плиткой дворик, поднялись по ступенькам и позвонили в колокольчик.

Дверь открыла симпатичная филиппинка лет тридцати. Она выглядела комфортно и непринужденно в синих джинсах и белой шелковой блузке.

"Здравствуйте?"

Я сказал: "Вы миссис Мауи Маркос?".

"Да, а кто вы, пожалуйста?".

"Мэм, это капитан Эйла Галлин, я Алекс Мейсон, мы работаем в офисе директора по иммиграции и натурализации. Ваш муж дома?"

"Да".

"Можем ли мы поговорить с ним, пожалуйста?"

"Конечно". Она отступила назад и открыла дверь: "Никто не сказал нам, что мы ожидаем..."

"Мы не отнимем у вас много времени".

Она провела нас в уютную гостиную, а затем исчезла, пройдя через арку по тяжелым ступеням из темного дерева. Я услышал ее голос: "Феликс! Кто-то хочет видеть тебя из иммиграционной службы!"

Я улыбнулся Галлин, а она закатила глаза.

Через две минуты Феликс Маркос, выглядевший осунувшимся и усталым, вошел в комнату следом за своей женой. Мы встали, обменялись локтевыми приветствиями, и Мауи Маркос сказал: "Могу я приготовить кому-нибудь кофе? Травяной чай или фруктовый сок?"

Я покачал головой: "Вообще-то мы хотели бы поговорить с вами, а также с вашим мужем, и я надеюсь, что это займет всего пару минут. Не могли бы вы присесть с нами?"

Она взглянула на своего мужа, и они оба сели.

Галлин улыбнулся Мауи, затем встретилась взглядом с Феликсом Маркосом.

"Мы не могли понять, доктор Маркос, как китайцы узнали о том, что Эд подозревает, что они делают, и скопировали вирус".

Его челюсть слегка отвисла. Затем он закрыл глаза: "Офис директора по иммиграции и национализации - ОДИН".

Она проигнорировала его и продолжила: "Как мы ни крутили, ясного пути не было. И тут нас осенило. Все остальные члены ячейки были либо мертвы, либо в бегах. Но один человек, и только один человек, действительно получил

выгоду и был переправлен самими китайцами в США. Или, по крайней мере, в посольство".

Его лицо раскраснелось, глаза стали влажными от слез: "Клянусь вам, я никогда ничего не предавал! Я ненавижу китайцев! Первое, что я сделал, когда приехал сюда, это сказал, что китайцы попросили меня шпионить!".

Я ответил: "Я нисколько не сомневаюсь в вашей преданности, доктор Маркос. Доказательством тому служит тот факт, что на факультете вы получили лишь номинальную должность. Вы были главой факультета, но не имели никаких реальных полномочий в отношении персонала или проектов. Очевидно, что они не доверяли вам".

"Но она говорит..."

Я прервал его: "Вы очень любите свою жену, не так ли, доктор Маркос?".

Я увидел, как ее щеки покраснели, а его стали пепельно-серыми.

"Да."

"Я думаю, она тоже вас очень любит. Возможно, это произошло, когда она увидела, что ваша карьера столкнулась с Великой Китайской стеной, возможно, когда она поняла, что из-за ваших американских симпатий вы оказались в стороне от новой администрации, я не знаю точно, когда и почему, но в какой-то момент, сразу после того, как начался новый проект, и она поняла, что управление новым факультетом ушло из ваших рук, она продала свои услуги китайцам."

Он сказал: "Нет..."

Но она промолчала. Я продолжил: "Вы были верны Филиппинам, своим американским союзникам и ОДИНу, но вы также были верны и преданны своей жене, не так ли? Вы обсуждали свои тревоги, заботы, коллег и, если я хоть что-то знаю о людях, вы также обсуждали свои надежды и мечты о том, что ОДИН скоро устроит вам переезд в Штаты".

Он зарылся лицом в свои руки: "Нет...!"

"Но ваша жена была более циничной, более реалистичной, менее наивной. Она знала, что пока вы полезны для ОДИН там, где вы находитесь, они не собираются переводить вас в Штаты. Она знала, что вы можете годами ждать, и она знала, что с каждым годом вы будете становиться все более изолированным от академической среды, все более бесправным на своем факультете и все менее ценным для кого-либо еще. Затем, когда Эд получил свою копию вируса, ему нужно было довериться вам, потому что только вы обладали специальными знаниями, чтобы сказать ему, подлинный ли это вирус, и будет ли он работать. Поэтому он рассказал вам об этом, а вы рассказали своей жене". Я повернулся к Мауи: "Я прав?"

Она кивнула, один раз, затем отвернулась от мужа. Он уставился на нее, и слезы полились по его щекам.

"Как ты могла? Как ты могла так поступить со мной?"

Она обернулась и закричала на него: "Китайцы высасывали тебя досуха! Унижали тебя! Обращались с тобой как с дерьмом! А ты только и мог сказать: "Американцы нам помогут! Американцы нам помогут! Помогут нам? Как они помогли Кармоне? Как они помогли Эду? Знаешь, кто помог нам в конце концов? Знаешь, кто привез нас в Америку? Китайцы!"