Один
Шрифт:
– Бежим! – Я толкнул девчонок.
Дверь подъезда приоткрылась, из темноты на свет высунулась отвратительная обгоревшая рожа. Я запулил в нее обломком кирпича, но промазал.
За моей спиной взвыла сигнализация – это Димка зачем-то вскочил на капот припаркованной «Тойоты», прыгнул ей на крышу. И я вдруг увидел, что внутри этого автомобиля ворочается кто-то, бьется в тонированное стекло, шлепает по нему ладонями, оставляя грязные отпечатки.
До «Мегана», стоящего у соседнего подъезда, мы долетели в четыре секунды – я так с университетских времен не бегал. Димка разблокировал двери, нажав кнопку брелка. Я тут же швырнул корзину с барахлом на заднее сиденье – возиться с багажником
Димка уже сидел за рулем.
Я захлопнул дверь.
Димка посмотрел на меня. Глаза у него были какие-то ненормальные.
– Как в кино, – пробормотал он.
– Что? – Я повернулся к девчонкам – у них, вроде бы, все было в порядке.
Зомби быстро к нам приближались – и те, что пришли с проспекта, и те, что один за одним вываливались из подъезда. Мы еще могли проскочить мимо бредущих к нам фигур, но Димка почему-то медлил. Он сидел, как истукан, и тупо пялился в лобовое стекло. Я толкнул его:
– Эй, шеф, чего стоим? Плачу два счетчика! – Эту дурацкую шутку должен был произнести он, а не я.
– Как в кино, – повторил Димка и посмотрел на меня. Рот его страшно подергивался – я не сразу понял, что Димка так улыбается.
– Точно как в кино, – еще раз повторил он. – Машина не заводится.
Он повернул ключ.
Ничего не произошло.
Я чувствую, что должен выдержать здесь паузу. Вы должны вообразить тот нарастающий ужас, ту безнадежность и то отчаяние, что пережили мы, запертые в железной коробке со стеклянными окнами. Мы видели, как приближаются к нам обращенные монстры – мы каждого из них успели хорошо рассмотреть: и обгоревшую старуху с вплавившимися в лицо пластмассовыми очками, и толстяка, волочащего за собой дохлую овчарку на кожаном поводке, и девушку, яростно жующую и рвущую с головы собственные волосы, и запутавшегося в тонкой проволоке, с ног до головы изрезанного, иссеченного подростка – их одежда превратилась в спадающие лохмотья, их тела покрывала грязь.
Мы упустили момент, когда еще можно было сбежать из машины. То ли мы надеялись, что в последний момент автомобиль оживет, как это всегда бывает в кино. То ли просто растерялись – уже не помню.
Зомби окружили машину, их становилось больше и больше. Они давно расправились бы с нами, если бы не тонированные стекла «Мегана» – зомби просто не видели, что происходит в салоне.
Димка больше не пытался завести двигатель. Он сполз по сиденью едва ли не на пол и целился «Осой» то в одну жуткую харю, прижимающуюся к стеклу, то в другую. Я боялся, что его нервы не выдержат и он спустит курок до того, как зомби начнут бить окна, чтобы выковырнуть нас, словно улиток из раковины. Ни на какое оружие я не надеялся – имейся даже у нас автомат, мы вряд ли бы что смогли сделать против нескольких десятков невероятно живучих тварей. Я видел лишь одну возможность спастись: сидеть тихо, ничем себя не выдавать, чтобы зомби, забыв о нашем существовании, разбрелись по округе и позволили нам покинуть автомобиль. Остальные, кажется, считали так же. Даже девчонки, съежившиеся от страха на заднем диване, не издали ни единого писка, хотя машина порой сильно покачивалась от шлепков и толчков.
Мы таились, наверное, целый час и уже начинали верить, что зомби в конце концов уйдут от автомобиля, когда один из них – я хорошо помню его рябое, будто бы гниющее рыло – поднял с земли обломок кирпича и ударил им в водительское окно.
Он не разбил его с первого удара. И вторая попытка получилась не лучше. А вот третий удар выбил
Димка поднял «Осу» двумя руками и дважды выстрелил в гниющую рожу, лишив ее, как минимум, одного глаза.
Трущиеся у машины зомби моментально взъярились. «Меган» ходуном заходил от обрушившихся на него ударов. Лопнуло, будто взорвалось, заднее стекло, забрызгало девчонок осколками. Улетело под машину оторванное зеркало. Хрустнула фара.
И я увидел, как, расталкивая плотную толпу, к капоту выходит бородатый амбал в куртке-«косухе», кожаных штанах и ботинках-«берцах». В правой руке он держал мотоциклетный шлем, в котором – я не сразу это рассмотрел – застряла человеческая голова. Этим жутким шлемом бородач с размаху ударил в лобовое стекло.
Оно покрылось сетью мелких трещин и промялось.
Димка куда-то зачем-то выстрелил из своей бестолковой «Осы», а я крепко сжал обрезиненную рукоять топорика и приготовился рубить все, что сунется в салон автомобиля.
Если бы у меня был тогда автомат… Знаете, что бы я сделал? Я бы пихнул ствол себе в рот и большим пальцем нажал бы спусковой крючок.
Но прежде, вполне возможно, расстрелял бы всех, кто был со мной в машине, – думаю, они сами бы меня об этом попросили.
Автомобили, автомобили…
Должно быть, вам интересно, как мы спаслись. А мы спаслись, это понятно – иначе я не рассказывал бы эту историю…
Помните «Логан»? Тот, что въехал в двери недавно открытого магазина «Еда»? Он заглох, расколотив стекла и погнув алюминиевые рамы, но он не застрял. У него отвалился бампер, помялся капот, повредилась подвеска и потек радиатор. Но он был еще на ходу. И его можно было завести – ключ зажигания остался в замке.
Так вот: когда бородатый амбал вынес нам лобовое стекло, этот самый «Логан» врезался в толпу зомби. В тесном дворе водителю удалось разогнать машину до восьмидесяти километров в час – и этого оказалось достаточно, чтобы зомби разлетелись, как кегли. Не все, конечно. «Логан» атаковал край толпы, выбив лишь нескольких чудищ. Проскочив дальше, он притормозил и быстро развернулся. Стрекоча работающим на повышенных оборотах мотором, опять набрал скорость и вновь помятым своим носом стесал край толпы – два чудища улетели метров на десять вперед, двое перекатились через машину, один угодил под колеса.
В шестой заход «Логан» пронесся в считаных сантиметрах от нашего «Мегана», буквально оторвав от него амбала в «косухе» – волосатая рука повисла на двери; мне бросилась в глаза четкая, будто принтером напечатанная татуировка на оголившемся предплечье: «Я умер? Возьмите мои органы».
«Логан» притормозил метрах в пятидесяти от нас, развернулся, встал. Из машины, распахнув дверь, высунулся мужчина и заорал:
– Сюда, гниды! Сюда!
Я моментально узнал кричащего и почему-то решил, что он зовет нас, – в принципе, у него были причины так нас называть. И только увидев, как уцелевшие зомби поворачиваются в его сторону, сообразил, что к ним-то он и обращается.
– Минтай! – вылезший из-под руля Димка не поверил своим глазам. – Чертов Юрьич! Откуда?! Как?!
Да, столь кстати подоспевшим «Логаном» управлял наш занудный начальник – Михаил Юрьевич Канарин, офицер запаса, майор. Рядом с ним сидела его девушка Катя – совсем недавно и так давно бывшая моей девушкой.
– Шевелитесь, шевелитесь, уроды! – Минтай продолжал выманивать зомби на себя, не забывая поглядывать по сторонам. Мы уже разгадали его нехитрый план и готовились покинуть машину, понимая, что сделать это нужно будет за считаные мгновения.