Чтение онлайн

Только сейчас замечаю радом с младенцем подвижные серые тела. Крысы! Мордочки в крови. Одна, две, три… И первая норовит опять цапнуть младенца зубами. Взрыкнув что-то нечленораздельное, я кинулся вперед и тут…

— Шиша… Вставай.

— А? Что? — сон нехотя отпускал меня. Сон, всего лишь сон.

— Время полтретьего, — на меня смотрят не по детски серьезные глаза Настены, — мы всё подготовили.

А, ну да — соображаю я. Поход за ружьем. Авантюра несусветная… Как всегда спросонья я был зол и раздражителен. Но сдерживался. Дети-то наоборот всё что могли сделали для меня. Их только

похвалить. Даже мелкий Андрюшка мужественно не спит и изо всех сил таращит слипающиеся глазенки.

— Щас… Минутку, — тихонечко, чтоб не разбудить приткнувшуюся ко мне мелкую, вылезаю из кровати. Плетусь к умывальнику на кухню. Сполоснуть лицо ледяной водой. Ух… Смыть с себя липкое бессилие сна. Приснится же такое… Ну всё, вроде взбодрился. Можно и собираться.

Собрались мы с Даней быстро. Девочки с Антоном действительно всё нужное нам уже приготовили. Даже наши пуховики с нашитыми поверх простынями смотрелись на нас почти как настоящие маскхалаты. Но меня это только злило. И вообще, весь этот план, такой убедительный вечером, с утра вызывал лишь раздражение. Ну авантюра же страшная! Ладно дети — им простительно. Они даже такое вот дело в игру превратили. «Спецоперация», мать ее. "Добудь ружье"… Кучу заморочек напридумывали, вроде захода на лыжах с фланга. Или подвоза генератора на волокуше… Блин, «детский сад, штаны на лямках». И самое дикое, что я вчера вечером всё это с ними на полном серьезе обсуждал. И всё! Теперь уже не откажешься. Подписался — надо выполнять.

Подъехав на точку высадки, я заглушил движок и выйдя из машины несколько минут просто стоял неподвижно. Даня, вроде выскочив, пытался кинуться вытаскивать лыжи из салона, но я лишь отмахнулся досадливо:

— Погодь. Пару минут стоим — слушаем.

Постояли. Все вокруг было тихо, поддувал небольшой ветер и только. Никаких иных звуков. А ведь тепло. Вчера днем резко потеплело — с минус 12 ночью до нуля днем. Я думал может хоть ночью подморозит, ан нет. Всё тот же ноль. Ну может минус один-два. Не больше. Теплынь.

— Хорошо. Одеваем лыжи.

— Может сперва генератор вытащим? — предлагает Даня — в лыжах неудобно будет.

— Нет. Генератор пока не берем. Сначала смотаемся налегке до дома. Всё разведаем. Что там, как там… Если чуть что, тут же разворачиваемся и уходим обратно.

— Понял.

— Вот и молодец. Пошли.

Лыжные ботинки, шедшие в комплекте с лыжами, были мне великоваты. Пришлось наматывать портянки поверх носков, чтоб нога в них не бултыхалась и сидела плотно. Мне-то ещё ладно. Дане приходилось тяжелее. Пусть ему и достались ботинки меньшего, явно женского размера, но все равно уж очень они велики для ноги двенадцатилетнего мальчишки. Да и про портянки он и слыхом не слыхивал. Впрочем, как и большинство современных детишек. Пришлось учить.

Шли медленно. Я видел, что мальчишке так и не терпелось припустить побыстрее. Чего тут идти-то особо? Но я все время его одергивал. Шли не спеша. Часто останавливаясь и слушая тишину зимней ночи. И лишь убедившись, что все в порядке — вновь начинали неторопливое движение.

Вот уже и глухая стена забора, огораживающая участок. Калитки в ней не предусмотрено. Вот и первые проблемы. Мы об этом как-то не подумали. Казалось естественным, прошли поле — попали на участок.

И что теперь? Искать проход на улицу и заходить через калитку? Но до прохода может оказаться как бы не дальше, чем до центрального въезда. Перелезать через забор? Но он высокий. Трехметровый. Из тонкого металлопрофиля.

Пришлось чертыхаясь вполголоса находить участок за каким-то строением на участке (сараем-мастерской деда — подсказывает Даня) и пытаться оторвать один из листов, используя вытащенный топорик как монтировку. Где-то из перекладин выдирались саморезы, на которые он был прикручен. Где-то шляпка самореза оставалась торчать в перекладине, оставляя в листе круглую дырку. Шум был… Терпимый. Да, лист погромыхивал, изгибаясь, но не так, чтоб на весь поселок. Хотя мне-то казалось обратное. И, когда лист все же был сорван — я уже был весь мокрый от усилий и нервного перенапряжения.

Посидев пару минут в тишине и убедившись, что никто не заинтересовался нашим ночным концертом, мы всё-таки проникли на территорию участка за сараем. Подойдя к углу еще пару минут провели, выглядывая из-за него, и, по прежнему, прислушиваясь. Все тихо. Хорошо.

— Ну и где тут твой ключ? — шепотом интересуюсь у пацана за моей спиной.

— Там, — не менее тревожным шепотом отвечает он, — на крыльце. За косяком двери.

— Веди. — Коротко командую я, вновь нервно грея рукоятку травмата в кармане куртки.

Видно было что заднее крыльцо, к которому вел меня Даня, давно не использовалось. Пробираться до него пришлось по настоящим сугробам. Да и на самом крыльце снега хватало. Даня, привстав на цыпочки, попытался достать до верхнего края косяка двери. Не достал. Росту не хватает. Он оглянулся на меня.

— Вот тут. Сверху лежит.

— Ну-ка. Отойди.

Действительно, ключ был на месте. Тихонько приоткрыв дверь я прислушался к тому что происходит в доме. И ведь был морально готов к тому что ничего не услышу. Время-то четвертый час. Но нет. Откуда-то из глубин дома ясно раздавались чьи-то голоса и плач. Обернувшись к мальчишке я вопросительно вскинул бровь.

— Это они, — прошептал он на невысказанный вопрос, — мучают кого-то.

— Где они?

— В зале с камином. Все остальные комнаты сейчас не жилые. Холодно.

— Ок. Веди! — командую я, вытаскивая травмат и проверяя как выходит из самодельной петли на бедре дубинка. Даня молча скользнул вперед. Я за ним, стараясь ступать как можно тише, а не громыхать на весь дом тяжеленными ботинками. Фонарики не понадобились. Да, было темновато, но фигуру Дани я кое-как угадывал. А в комнате, к которой мы приближались, горел какой-никакой свет, выбиваясь из плохо подоткнутой щели под дверью.

И, пока мы шли, я словил странное ощущение дежавю со своим недавним сном. Опять чей-то плач и он только усиливается по мере того как мы приближались к заветному залу с камином. И невнятные голоса тоже становились громче. Вот уже можно разобрать отдельные слова…

— А-а-а-а… — громкий крик боли из той комнаты заставил меня вздрогнуть. Неожиданно так… — Убью суку! Б…ь е….я!

— Э, Мик, сядь. Сядь. Успокойся.

— Какой успокойся, эта сука мне чуть х. й не откусила!

— А н…й было его совать куда не следует. Ты дебил, Мик. Сначала надо убедиться, что дама согласна, а уже потом ей в рот совать свое сокровище.