Чтение онлайн

Я уже привык воспринимать его как противного, капризного, избалованного ребенка. Да он такой и есть. Но он меняется! Каким бы он не был, но получать постоянно затрещины каждый раз когда попробует добиться чего-то ревом он не хочет. Пары раз в самом начале оказалось достаточно. И он смог уловить тенденцию: слезы и рев — тут же оплеуха. Не дурак. Это он быстро усвоил.

Но даже и без затрещин. Он все равно меняется. Да, начало у нас не сложилось. Его в буквальном смысле пришлось «ломать». Но потом… Сначала я его оставил за старшего. Там, конечно, без вариантов было, больше просто некого, но все равно — знак доверия. Да, он не справился и накосорезил. Но наказывать его не стали. Обошлось разговором. Потом его взяли на настоящее дело. На разборки.

Тоже вынужденно, кроме него никто не знал, где Дэн живет. Но все равно — знак признания его если не равным, то, по крайней мере, нужным и достойным. Он оценил тогда… А потом альтернатива в виде меньшего Рыжика у него появилась, но его вновь оставили старшим. Значит доверяют?

Андрей мучительно ищет новую модель поведения. Раз уж старая так внезапно перестала работать. Он уже не мамина лялечка, а настоящий парень, помощник грозного Шиши, старший для Евы и Альки. И ему это нравится! А то, что Насте подчиняться приходится, так ей вон даже большой Антон подчиняется… Это не зазорно. А сам Андрей чисто интуитивно тянется к самому старшему. Ко мне. Тянется, но побаивается. И, сдается мне, что в последнее время он больше боится не затрещин (кстати, давненько и не приходилось его вразумлять, достаточно просто грозного окрика), а именно моего неудовольствия и потери своего статуса старшего среди младших.

Но ведь малявка же еще… Вздохнув, я протянул руку и погладил его по голове. Не хотелось. Вот неприятен он мне и все тут! Но пересилил себя и приласкал. А тот смотрит не веря, и глаза подозрительно блестят… А потом он с придушенным полувсхлипом утыкается мне в свободный бок.

— Ну-ну… хорош сырость разводить, — нарочито ворчливо, но добродушно пробормотал я, прижимая его к боку и гладя уткнувшуюся мне в грудь головенку. Был велик соблазн разродиться банальнейшей сентенцией, что «мужчины не плачут», но я сдержался. Э-эх, козявки, козявочки… Вас бы психологу детскому показать. Такой стресс у всех. Но где его взять-то? Психолога того. Все приходится самому, всё! А я в детях ну ни хрена не понимаю. Но опять же, а кто еще? Ох-ох-ох… Грехи наши тяжкие…

Так мы и сидели все трое. Я в центре, а ко мне с боков прижались две малявки.

Глава 26

— А что вы тут делаете?

Я аж вздрогнул. Подошедших к нам почти вплотную, но со стороны, Настю с Рыжиками мы самым постыдным образом проворонили. Расслабились.

— Да вот, за огнем следим. А вы чего тут?

— Шиша, у нас тут только два таза, а нас с Евой будет три девочки, а вас парней и вовсе пятеро! Надо еще тазы.

— Ну надо — возьмите. Тут по баням их полно должно быть.

— Ну мы просто спросить на всякий случай…

— Блин, Настя, ну ты то мне нервы не делай! Я же тебя старшей поставил на баню. Вот все вопросы по ней и решай сама, раз ты старшая. И помощников поручениями озаботь. А то вы так скоро сами посрать сходить без того, чтоб меня в курс ввести, не сможете.

— Понятно…

Ушли. Блин, похоже Настена слегка обиделась. Зря я так резко. Хотя, конечно же, и по делу. Да еще и сперва напугался от неожиданности, уж как-то слишком внезапно они подкрались. Словно застукали за чем-то постыдным. А на испуг или неловкую ситуацию одна реакция — агрессия. Вот и нагрубил девчонке. Зря? Возможно что и да.

Хотя, с другой стороны, действительно — не будут же они вечно с каждой мелочью ко мне бегать? Пусть самостоятельности учатся. Все подряд решать самому — голова кругом пойдет. И от Насти, всегда такой рассудительной и, не по годам серьезной, на которую я особые надежды возлагал я такого пассажа никак не ожидал. Надо не расслабляться и не забывать, что вокруг меня дети. Маленькие дети. Их учить и учить ещё надо…Всему. И, кроме меня — некому.

Мясо на печи за это время успешно оттаяло и я стал насаживать его на шампуры. Вперемешку с луковицами. Кто-то не любит

печеный лук, а лично я так обожаю. Особенно вот с мясом. Оно вместе и в таком виде — сочности придает. Хотя дети, возможно, и не оценят такую добавку, и тогда придется весь лук с шампуром мне одному и доедать. Так что много тогда его брать не будем. По луковице на шампур и достаточно.

Достал со склада и пяток полторашек с газировками, поставил размораживаться тоже. Кока-кола, Спрайт, Буратино, ещё что-то… Так-то я детишкам их особо не давал пить. Прятал под замок. Но тут решил достать. Конечно отрава! Но оно же как? Оно — отрава если каждый день, да через день. А если раз в неделю, в честь праздника достать, так оно уже и не отрава, а ценное лакомство.

А потом была собственно сама баня. Девчонок отправили готовить стол (шашлыки уже были готовы), а мы с парнями отправились в баньку. Мелкая пытаясь было напроситься с нами, но тут я был уже непреклонен. «С девочками пойдешь и все тут!» — так и сказал. А когда она вновь попыталась «закатить концерт», добившись своего плачем — получила по жопе. Чисто символически, но получила. Не знаю даже что больше помогло. Этот ли этот хлопок по заднице, или угроза, что «если она не прекратит свои выкрутасы, то спать она точно отправится к Насте!». Но помогло. Затихла, изредка похныкивая.

В бане же впятером было довольно тесно. Все-таки банька была небольшая, на двух, максимум — трех человек. Но народ подобрался у нас мелкий, так что поместились. Специалистов банщиков среди нас не было, так что, для начала, мы просто сидели сколько сможем выдержать. Даню поначалу даже в жару парной пробивала дрожь. Но постепенно и он согрелся, размяк и начал как и все усиленно потеть. Первыми ожидаемо не выдержали мелкие. Но и они соревнуясь друг с другом сидели сколько могли. Наконец Алька не выдержал и с писком выскочил в раздевалку. Андрей торжествуя свою победу высидел ещё несколько секунд и тоже торопливо, но пытаясь сохранить достоинство, выскользнул за дверь. Проводив его понимающими улыбками мы переглянулись и я предложил:

— Подкинуть может?

— Если немного только? — осторожно заявил Антон, и самокритично признался, — я жару тоже не очень держу.

Поддали. Антон как и обещал — выскочил первым. Не сразу, конечно, но почти. А Даня то ли все еще замерзший, то ли упрямый все никак не поддавался. Сидел и потел. И меня внезапно тоже захватил этот глупый азарт. «Кто кого пересидит». Мальчишество — сам понимаю, но почему-то уступить мне казалось просто невозможным…

Победил конечно. После очередного поддавания пара Даня таки не выдержал и чуть ли ни с шипением выскочил в предбанник. Я не стал выскакивать следом, хоть очень и хотелось. Терпеть сил уже почти не было. Но марку нужно было держать. Старший же… Сполоснув лицо холодной водой я просидел еще минут пять и, наконец, тоже выскочил в раздевалку, где меня встретили четыре пары выжидательных глаз.

Понимающе усмехнувшись им, я хотел было сесть на свободное место, но свободным оказалось место как раз у топки печки. А мне и без того было жарко донельзя! Вот вроде бы предбанник, тут должно быть прохладно, ан нет! И тут жарко! А, была не была. Распахнув дверь, выскакиваю на улицу. Ох, хорошо! Вот тут прохладно как раз! Пробежав пару шагов до ближайшего сугроба, подхватил снега обеими руками и на голову. Дааа… Хорошо! Отпускает. Вновь зачерпнул снега и уже чисто показательно, на публику обтерся им. Ребята наблюдали за мной из приоткрытых дверей бани. Гм… И не только ребята. На крыльце дома увидел весь наш женский коллектив так же дружно таращившийся на меня. По идее, мне бы полагалось смутиться. И что-то такое и вправду шевельнулось где-то в глубине. Но где-то очень-очень глубоко. Еще б я этих пигалиц стеснялся, ага, как же! Шутливо погрозив им пальцем, я с размаху нырнул в сугроб. Поначалу даже холода как такового не почувствовал. Тело казалось неестественно красным на фоне белого снега. И от него валил пар, как от раскаленной заготовки в кузнице, внезапно сунутой в воду.