Шрифт:
Николай Елин, Владимир Кашаев
ОДИН СРЕДИ ВОЛКОВ
Пасмурным зимним днём в небольшом районном городке появился волк. Сея панику, он, ни на кого не глядя, пробежал по главной улице, деловито поднялся по ступенькам главного универмага, хмуро оглядел витрины и, презрительно фыркнув, повернул обратно. Он забежал ещё
В городе была объявлена тревога. Милиционерам и пожарникам отменили отпуска. Всех собак, кошек и канареек обязали пройти диспансеризацию на предмет выявления бешенства. Был сделан запрос в Академию наук о мотивах поведения хищника. Ученые и пенсионеры выдвигали стройные версии.
А волк тоскливо брёл по лесу и вспоминал события пятнадцатилетней давности, когда он по глупости, по молодой горячности утащил из близлежащей деревни маленького мальчика и принёс к себе в нору. Волчата тогда так обрадовались, так играли с малышом... Если б можно было тогда знать, чем это кончится...
Волк зябко поёжился и снова погрузился в воспоминания.
Вскоре после того случая малыш выучил волчат курить и стал гонять своего приёмного отца в город за папиросами. Потом он потребовал от несчастного четвероногого отчима транзистор. Волк пробовал отказаться, но волчата подняли такой вой, что пришлось добывать им эту странную, разговаривающую как человек, коробочку. Ещё через несколько лет мальчику понадобился магнитофон. На этой операции волк потерял два зуба и три четверти хвоста. Он так надеялся, что теперь сможет зажить спокойной жизнью своих предков! Но куда там! Теперь в его просторную, некогда уютную нору вообще нельзя было сунуться из-за ужасной лающей музыки, густого табачного дыма и бесконечных бессовестных гостей, без всякого стеснения уничтожающих запасы провизии, сделанные
Волк отделился от детей и устроил себе новую нору. Но ему суждено было наслаждаться покоем всего два дня. На третий к волку пришёл его возмужавший пасынок и велел достать ему техасы с бахромой.
– Но где я возьму эти техасы?
– взмолилось стареющее животное.
– Ничего, побегаешь - достанешь!
– отрезал малыш.
– Не буду я бегать!
– рассвирепел волк.- Не обязан!
– Ах, не обязан?
– ехидно переспросил пасынок на чистейшем волчьем языке.- Не обязан? А я тебя просил меня усыновлять? Зачем ты меня в лес тащил, если не хочешь обо мне заботиться? Нет уж, раз ты мне названый папаша, то будь добр содержать меня. А не то я весь лес на ноги поставлю, в суд подам, в конце концов. Я ни перед чем не остановлюсь, ты меня знаешь. Так что лучше, старик, давай по-хорошему. Чтоб через неделю у меня были техасы. И учти: без бахромы не возьму.
Малыш повернулся и ушёл, а волк, кряхтя, вылез из своей норы и отправился выполнять заказ. И вот теперь он возвращался ни с чем, не найдя техасов ни в одном магазине. Волк устал и проголодался, но посочувствовать ему было некому. Он вспомнил своих волчат: сигареты в зубах, гривы до земли, на шее крестики. Нет, от них жалости не дождёшься. Эх, отнести бы этого малыша обратно к родителям! Да нет, поздно! Разве его теперь поднимешь? Ничего не поделаешь, придется бежать за этими техасами в областной центр. Может, хоть там кто-нибудь будет в них разгуливать, тогда можно съесть его - и дело с концом. Хотя зубы-то уже, конечно, не те. Да и ноги подводить стали.
"Видно, это будет моя последняя операция",- с тоской подумал хищник. Он тяжело вздохнул, задрал морду кверху и протяжно, жалобно завыл...