Чтение онлайн

— Очень интересно, — Линовицкая попыталась остановить этот словесный поток. — Мы хотим с вами поговорить по поводу несчастного случая, который произошел у ваших соседей.

— У Халуповича? — с недоброй усмешкой осведомилась старуха. — Это же бабник. Я уже говорила. К нему постоянно женщины приходят. Как только он здесь появляется, значит, жди женщину. Иногда его водитель кого-нибудь привозит. Я же все вижу. И всегда разные приходят. Иногда даже по две и по три. Иногда группами. Такие девицы бывают… И молоденькие

совсем. И в возрасте… В тот день в основном все в возрасте были. Мне отсюда все видно. У меня до сих пор отличное зрение… Ах, где мои очки? Я надеваю их, только когда газеты читаю… Медея, где же чай?

— Несу, Софья Оганесовна.

— Давайте поговорим более конкретно, — направила разговор в нужное русло Линовицкая. — Вы сказали, что в тот день к Халуповичу приходили четыре или пять женщин.

— Пять, — уверенно сказала Софья Оганесовна, — Но не все вместе, по одной. Одну я знаю, это его домработница Елизавета. Царство ей небесное! Она часто ковры вытаскивала на балкон. Остальных я раньше не видела. Но водитель их знать должен. Он их и привозил.

— Всех? — быстро спросил Дронго.

— Кого — всех? — не поняла старуха.

— Всех женщин в тот день привезли на машине?

— Нет, не всех. Некоторые сами приходили. Но точно я уже не помню.

— А откуда вы знаете, что именно пять?

— Сосчитала, — хитро прищурилась старуха, — как незнакомая дамочка в наш подъезд идет, значит, к Халуповичу. Я слышала, как лифт грохотал. В другой комнате, где сейчас библиотека, все хорошо слышно. Раньше там спальня была, но потом Толик перенес спальню в другой конец квартиры из-за этого лифта… Медея, где ты задержалась?

— Уже-уже.

Медея внесла поднос, на котором стояли чайник и стаканы в тяжелых позолоченных подстаканниках, вазочки, с домашним печеньем, пряниками, конфетами, сахаром и вареньем. Разлила чай.

— Медея у меня помощница золотая, — похвасталась Софья Оганесовна. Потом с сожалением взглянула на Дронго: — Лысый ты уже и старый. Сколько же тебе лет?

— Около сорока.

— Что значит — около? Около может быть и тридцать пять, и сорок пять. Нет, ты нам не годишься. Уже старый. А я думала, серьезный человек…

— Софья Оганесовна! — залилась краской Медея. — Опять вы за свое.

— Ах, извини, забыла. У Медеи отец грузин. Поэтому горячая такая. Чуть что — сразу обижается. Эти грузины, как на подбор, все князья. И всегда обижаются…

— Софья Оганесовна…

— Все, молчу. Счастье твое хочу увидеть, поэтому так и говорю. А ты сразу меня обрываешь. Так о чем я говорила?

— О женщинах, — терпеливо напомнил Дронго.

— Да, верно. К нему все время дамы приходили…

Она хотела продолжить привычное осуждение, но Дронго перебил ее:

— Вы сказали, что к Халуповичу приходили гостьи. Вы уверены, что их было пятеро?

— Конечно, уверена.

Пока я еще с ума не сошла, — с легкой обидой ответила старуха. Над губой у нее росли седые усики, которые смешно топорщились в разные стороны.

— И вы можете вспомнить, кто именно был?

— Откуда я знаю? — искренне удивилась она. — Чужие женщины были. Я никого из них не знаю. Но все в возрасте. Немолодые уже. Этих я видела. Кроме одной…

— Вы ее тоже разглядели? — быстро спросил Дронго.

— Нет. Она пробежала по двору. Но молодая была, это точно.

— Когда она появилась во дворе?

— Поздно. Очень поздно. Поэтому я ее и не разглядела. Остальных водитель привозил и увозил.

Дронго взглянул на Линовицкую. Потом спросил:

— Вы уверены, что остальных привозил водитель?

— Конечно.

— Водитель сказал нам, что привозил только двоих.

Старуха задумалась. Потом сказала:

— Может, двоих привозил. Я сейчас точно сказать не могу. Одну не привозил, это я помню. А про другую… не могу вам сказать. Медеи дома не было. И я все время к окну подходила. И на картах гадала. Вы знаете, какие карты мне в тот день выпали?

— Не сомневаюсь, они обещали вам сто лет жизни, — пошутил Дронго.

— Не нужно шутить, — отмахнулась Софья Оганесовна, — а карты могут судьбу предсказать. Они все точно знают. Мне как раз такой расклад получился, что я даже испугалась. А оказывается, в это время наверху женщину убивали.

— Ее никто не убивал, — вмешалась Линовицкая, — она отравилась и вполне возможно, что случайно.

— Случайно ничего не бывает, — резонно возразила Софья Оганесовна. — Наверное, хотели ее убить, чтобы скрыть его тайну.

— У него была какая-то тайна?

— Этого я не знаю. Но у каждого человека есть тайна. И у вас есть.

— И какая же у меня тайна? — улыбнулся Дронго.

— Сейчас узнаем, — проворно поднялась старуха, — я принесу карты, и мы о вас все узнаем, — она поспешно ушла в другую комнату.

— Извините ее, — смущенно попросила Медея, — у нее иногда такое бывает. Она привыкла к своим картам.

— Ничего, — проворчал Дронго, — ничего страшного.

— Зачем вы ей это разрешили? — нахмурилась Линовицкая. — У нас мало времени.

— Мне нужно завоевать эту женщину, — пошутил Дронго, и следователь недовольно промолчала.

Софья Оганесовна появилась с колодой карт. Усевшись, она начала их раскладывать.

— Сейчас я на тебя погадаю и все про тебя узнаю. Кем будешь? Кем ты обычно бываешь?

— Не знаю, — признался Дронго, — мне никогда не гадали на картах.

— Тогда королем. Черным королем. Хотя нет. Какой ты король. Нет, нет. Это не подходит. Скорее, валет. Давайте на бубнового валета.

— Хоть на шестерку, только вспомните, как выглядели гостьи Халуповича.