Шрифт:
01
«Жди меня здесь» — странная надпись для такого места, как парта. На светлом лакированном столе это выглядело почти кощунством. Он разглядывал её и думал, кто бы это мог написать и зачем. Шёл урок химии, серьёзный предмет, интересный — первые пятнадцать минут. Потом пошло-поехало, без зубрёжки ты ничего не мог и не успевал, а зубрить как раз Миша и ненавидел.
Он был новенький в классе, они с матерью переехали на новую квартиру в этот район. Конечно, маме не хотелось менять место жительства на последнем году обучения сына, но ничего не поделаешь, на работу
Миша вполуха слушал химичку, Нину Ивановну Кошелеву лет пятидесяти, и незаметно для себя всё время поворачивался к окну. За ним был солнечный день, запахи горькой золотой листвы и сырой земли — школьники ещё вчера перекопали клумбы возле школы. Его мучила тоска, но часы в классе говорили, что жить ей ещё минут двадцать, не меньше.
Мише Гришаеву завтра, тридцатого сентября, исполнялось восемнадцать, а он почему-то совсем не был этому рад. Всё та же тоска. Друзей у него практически не было из-за постоянных переездов в разные съёмные квартиры, смены школ. Нигде он старался не привыкать, слишком тяжело было расставаться, а когда ты не видел бывших друзей часто, они переставали быть друзьями буквально через пару месяцев.
С девушками дело обстояло ещё сложнее. Если кто-то и нравился, то встречаться долго не получалось, прекрасному полу он казался скучным и слишком бедным, не мог покатать на машине или часто водить в кафе, устраивать вечеринки дома. Девчонкам нравились крутые парни с плохой компанией и репутацией. Он сторонился таких ребят, потому что ненавидел, когда кто-то им управлял.
На уроке они ещё немного пописали формулы, и долгожданный звонок задребезжал у самой двери класса. Миша, почти не глядя, покидал в рюкзак учебник, тетрадь и вышел, всё ещё возвращаясь мыслями к надписи на парте.
Ни с одним одноклассником он ещё не подружился, но понял, что это будет сделать непросто. Странное дело, он перевёлся в обычную школу, а в классе у него было много богатеньких папиных сыночков, приезжающих на машинах или привозимых в школу водителями. Он сам рос без отца, а доходы их маленькой семьи были очень скромными.
Мама когда-то пыталась объяснить ему, почему у него нет папы, и из её бессвязной нервной речи он понял — папик когда-то кинул их, причём они с матерью и зарегистрированы-то не были, а родился Миша, и родитель свалил через месяц-другой.
У мамы водились любовники, но ничего серьёзного не было, она со смехом заявляла, что и не хочет этого, хотя это была чистая бравада. Просто никто не предлагал замуж крупной блондинке около сорока.
Миша зашёл в туалет перед уходом. Там стояли ребята из его класса, кто курил, кто просто ждал остальных, пока они закончат свои дела. Трое всегда держались вместе — Олег Роторов, Ваня Перелётный и Денис Виноградов — они и были «золотой молодёжью» их школы.
Олег обратил внимания на Мишу, когда тот застёгивал штаны и уже поворачивался, чтобы выйти из накуренного туалета.
— Эй, новенький! Эй! — окликнул его он, но Миша не повернулся намеренно.
Олег выразительно посмотрел на своих друзей, и они сразу, не сговариваясь, вышли
— Эй, новенький, я к тебе обращаюсь, — громче крикнул Олег, потемнев лицом. Парень был среднего роста, крепкий в плечах, белокожий, поэтому на его лице всегда было видно, когда он злился — выступали алые пятна на высоких скулах, а тёмно-синие глаза становились чёрными. Золотистые прямые волосы были всегда подстрижены по модным тенденциям, сейчас они были не слишком короткими, но и не такими, чтобы казались не ухоженными.
Двое его друзей — Ваня и Денис были выше и тоньше. Ваня — улыбчивый шатен с зелёными глазами очень нравился девушкам, он каждую неделю встречался с разными и добивался от них всего, чего хотел. Денис же показался бы со стороны тихим и застенчивым молчуном, хотя так он себя вёл только при посторонних. Сильно смуглый, симпатичный, с тёмными глазами и нежным взглядом, немного сутулившийся, считал себя нескладным и слишком худым.
Миша шёл дальше, слыша шаги парней у себя за спиной. Они нагнали его и остановили, держа за рукав лёгкой ветровки. У Олега выступили бардовые пятна на лице.
— Ты что это, на хрен, возомнил, оглох что ли? — зло спросил он, близко придвигаясь к парню. Миша был тоже не слишком высок, около метра семидесяти, и поэтому смотрел глаза в глаза, не задирая голову на папенькиного сыночка.
— Меня зовут Миша, ребята, Гришаев, — сказал спокойно он и протянул для приветствия руку.
Олег долго смотрел на него, прищурился и улыбнулся: — Олег, — ответил он и пожал протянутую руку. Остальные парни сделали то же.
— Ты откуда, Миха, — спросил Ваня, когда они вышли из школы.
Они шли и спокойно разговаривали, как будто пять минут назад не назревала драка.
— Я перевёлся из 25 школы — это на Западном.
— Ого, а чего так? — присвистнул Ваня.
Вся компания свернула налево за угол школы и направилась вдоль ухоженных клумб.
— Мы переехали на новую квартиру, — объяснил Миша.
— Понятно, мои предки тоже забодали переезжать по несколько раз на год с дачи на квартиру и обратно. Смена места их, наверное, возбуждает, — кивнул Олег, перебросив рюкзак на левое плечо. На нём были модные джинсы серого цвета с множеством молний, рубашка навыпуск и короткая джинсовая куртка с эмблемой дизайнера на рукаве. — Кстати, сегодня у меня никого не будет, они опять за город умотают, так что можешь приходить — познакомимся. На мою визитку — позвонишь, когда придёшь, там и адрес. Возьми свою девочку. У меня места всем хватит.
Миша шёл медленно, опустив голову, и думал, что бы ответить этому довольному собой и жизнью богатею? Как поступить в такой ситуации?
Неожиданно и для себя он вскинул голову и сказал: — Хорошо, я приду. Когда?
Все трое внимательно смотрели на него, как будто оценивая, чего он стоит.
— Обычно мы собираемся к восьми — девяти. Подваливай, — хриплым голосом курильщика сказал Денис и осторожно улыбнулся, спокойно глядя прямо в глаза.
— Ага, ладно, — кивнул Миша и, отделившись от их толпы, свернул на узенький тротуар направо между домами.