Чтение онлайн

Очнулся Марк в большой комнате, похожей на пустой склад. В глазах всё плыло, голова жутко болела. Он сел на кровать. Вокруг было темно, так как освещение создавала лишь одна лампочка, свисающая с потолка на оголённом проводе. Может, темнота была и к лучшему, так как раздражать органы чувств, ощущая сильную головную боль, желания не было. На столике около кровати стоял стакан с водой и пластинка таблеток, а под пластинкой листик со словами: «Таблетки от головной боли, примите». Принять их Марк не решился.

Из темноты послышались шаги, затем появился

мужчина среднего роста, одетый в военную форму, с полностью седой головой, хотя и выглядел моложе пятидесяти. Он подошёл к Марку, протянул руку, представился:

– Пётр Смоловский.

Марк вяло пожал руку незнакомца.

– Марк Крам.

– Да-да, я знаю.

Пётр присел на высокий стул около кровати. Марк попытался собраться с силами и задать вопрос, но Пётр его опередил:

– Потягало тебя сегодня.

Небольшая пауза.

– Не переживай, это у тебя последствия приёма зелья Бомжа.

Состояние Марка ухудшалось с каждой секундой, но когда он услышал непонятный набор слов, его брови невольно поднялись, а из уст, незаметно для него самого, вырвалось единственное слово: «Что?»

Пётр усмехнулся и начал объяснять:

– Бомж – Альвиан, мы его так называем из-за внешнего вида. А зелье – его сильнодействующий препарат, который отправляет тело в принудительный сон и приводит к кратковременному параличу. Из-за него у тебя такое обмякшее тело и, вероятно, некоторая растерянность. Он любит играться со своими подопытными, так что постарайся не брать в голову его слова, что бы он там ни наговорил.

Марк насупил брови, но так и не смог ничего спросить, сил практически не было.

– Мы тебя вытащили, это пока самое главное. Тебе ещё многое предстоит узнать… – голова Марка закружилась, он начал опускаться на кровать. – Всему своё время.

Марк ощутил, что отключается.

– Ну, да ладно, ты всё равно сейч… – продолжал Пётр, но, собрав все силы, Марк его перебил:

– Где я?

– В реальности. Отдыхай.

Марк снова погрузился в сон.

Проснулся Марк, на удивление, всё в том же помещении с одной тусклой лампочкой. Самочувствие понемногу приходило в норму; воспоминания начали формировать общую картину пережитого. Первое, что вспомнилось – раковина, стоящая недалеко от кровати, прямо на границе освещённой лапочкой области.

Марк слез с кровати и неуверенным шагом направился к раковине. Каждый шаг отдавался иллюзорным эхом, словно в реальности его и не было, но в голове Марка звук отчётливо повторялся, заполняя пустоту, которую создали наркотики, усталость и шок. Каждый шаг словно развеивал туманный занавес, бережно окутавший всё вокруг, кроме грязной, слегка проржавевшей раковины, к которой Марка тянуло, словно к священному Граалю. Интуиция подсказывала, что холодная вода поможет преодолеть растерянность и вернуть себе свежий твёрдый взгляд. Интуиция не подвела: после того, как он хорошенько умылся ледяной водой, сознание пробудилось, будто после пощёчины, в глазах больше не плыло, зрение прояснилось. Оставалось найти выход.

Он побрёл в темноту, из которой то ли во сне, то ли наяву вышел мужчина в военной форме. Этот путь привел к стене, разъехавшейся как автоматические двери,

из которых резко, как прыжок змеи, ударил яркий свет. Марку пришлось прикрыть глаза рукой и даже немного согнуться. Привыкнув к свету, он обнаружил, что попал в точно такое же помещение, но уже с мебелью, ярким светом и, что самое важное, людьми.

Недалеко от двери на диване сидел Пётр и читал книгу, в другой части помещения играли в настольный теннис чернокожий мужчина и рыжеволосая девушка. Игроки увидели Марка, но никак не отреагировали, а Пётр так зачитался, что даже не заметил его.

– Значит, это был не сон, – начал разговор Марк, подойдя к Петру.

– Уже проснулся? – спросил Пётр и захлопнул книжку. – Тебе сейчас всё будет казаться сном, – он встал и рукой указал в сторону других дверей. – Пойдём.

– Что происходит?

– Сейчас я всё расскажу, терпение.

Марк молча последовал за Петром. Игроки так и не обратили внимания на новенького, даже когда тот проходил мимо. «Странно», – отметил Марк. За дверьми оказались металлические тоннели, как в бункере.

– Где мы? – спросил Марк.

– Это наше убежище. Наш дом. Сюда, пожалуйста.

Они прошли ещё через одни двери и попали в такой же тоннель.

– Где моя жена?

– Она тут, – Пётр ткнул пальцем в голову Марка.

– Не понял.

– Её нет. Собственно говоря, её и не было никогда. Хотя…

Марк насупил брови и уже вдохнул воздуха, чтобы задать вопрос, но Пётр жестом указал: «Подожди». Они подошли к очередной двери, которая открылась так же, как и остальные, но за ней оказался лифт. Пётр нажал на кнопку «78». Лифт тронулся.

Марк обратил внимание, что в доме девяносто два этажа. «Ничего себе, где это было такое здание?»

– Вся твоя прошлая жизнь – игра твоего мозга. Всё, что было раньше, – выдумка, – сказал Пётр.

– Что значит игра мозга?

– Это значит, что вся твоя жизнь была создана тобой самим, непроизвольно, конечно, но всё же тобой.

– Не понимаю, – отупело проговорил Марк.

– Давай поднимемся, сам всё увидишь.

– Вы кто такие?

– Мы хорошие люди.

Двери лифта открылись. Марк пропустил Петра вперёд, затем вышел и сам. Они оказались на разваленном семьдесят восьмом этаже. Над головой ничего не было, кроме неба. Свистел ветер.

– А как?.. – спросил Марк, уставившись в небо, указывая пальцем на лифт.

– Магнитные поля, – ответил Пётр, отмахнувшись рукой.

– Нет, как он в заброшенном здании-то?

– А наличие света тебя не удивило?

– Как-то не подумал…

– Всё по порядку, – сказал Пётр, подошёл к краю этажа и указал рукой на город.

Марк медленно подошёл к краю, перед ним вновь открылся совершенно неизвестный мир. С такой высоты перед взором расстилался весь город, который буквально превратился в каменные джунгли. Растения, будто обнимавшие высокие футуристичные частично разваленные здания, казались ничем иным, как задумкой дизайнера. Асфальт смешивался с травой, землёй и металлоломом. Вдалеке можно было разглядеть мелкие движения фауны. А в свинцово-сером облачном небе, которое придавало окружению чёрно-белые оттенки, парили несколько птиц, казавшиеся издали обыкновенными.