Чтение онлайн

Ева вернулась в кабинет, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Выдохнула. Каждый раз после такого разноса она чувствовала себя стервой. Каждый раз считала, что можно мягче было. Но мягкость принимали за слабость. Она пробовала. Не работает. Подошла к столу, села и дрожащими руками придвинула папку. Нужно отвлечься. Открыв ее увидела много файлов, причем затемненных. Сверху записка от Яна. Что удивительно, почерк у него красивый. Для мужчин это редкость.

«Первым делом, читаешь договор в верхнем файле,

после, подписываешь и несешь мне.»

— И почему слова Лики сейчас начинают оживать страхами? — пробурчала под нос, и отвлеклась на оповещение телефона, — вот тебя то я как раз и вспоминаю, — протянула, открывая резюме подруги. Пробежалась глазами, проверяя полная ли информация прописана и, убедившись, отправила на проверку Яну, а сама наконец вытащила первый документ.

Это был договор о неразглашении. Только уже не стандартный кадровый документ, а строгий, почти параноидальный пакт. Словно документ повышенной секретности, сравнимый с теми, что подписывают в спецслужбах. Конфиденциальной объявлялась любая информация, так или иначе связанная с деятельностью «Сферы» и ее бенефициаров. Особый акцент делался на запущенный проект «Икар» и личные данные руководства.

— Надо же, — прошептала задумчиво, — название нового проекта говорящее.

Она читала, и с каждым пунктом в груди становилось теснее. Неразглашение. Бессрочно. Даже после увольнения. Личная жизнь руководства строго закрыта. Привычки. График. Аудит соцсетей, переписок в случае утечки информации. Голова закружилась от пунктов неразглашения и того, что ждет в случае нарушения.

— Вот это ничего себе, — выдала шокировано и откинулась на спинку стула, — попала так попала.

Минут десять крутилась в кресле и рассматривала потолок, размышляя на тему, что потеряет если подпишет данный договор. Свободу? Какую свободу? Свободу рассказывать Лике, что Ян сегодня ел на обед? Смешно. Приватность? У нее нет даже времени на свидания, какую приватность она охраняет? Хорошо хоть удачно получилось, что физические потребности восполняет, не выходя из подъезда. Иначе бы в монашки смело можно было.

Страх присутствовал, не хилый. Это только договор о молчании, а условия уже жесткие. Но когда рядом с Даевским было иначе? Кажется, этот страх стал допингом ее скучной жизни. Ян стал ее допингом. Взяв ручку, Ева покрутила ее между пальчиков, минут пять сомневалась, но все же поставила роспись. Боялась признаться себе, что причина подписи совсем не в амбициях и желании добиться чего-то большего, а в том, что отказываться от возможности быть рядом с ним выше ее сил.

— До здравствует новая и немного покрытая мраком жизнь, — выдохнула она.

Схватив лист, подскочила и направилась к Яну. Уж очень ей хотелось заглянуть в следующие документы и узнать, что же это за проект такой — «Икар».

Добравшись до отдела службы безопасности, Ева с разбегу влетела и нечаянно врезалась в грудь

заместителя Яна Борисовича. Радует то, что Даниил менее грозный чем Даевский. Правда это только кажется, но все же.

— Мелочь, ну ты тормоза то включай иногда, — хохотнул он, рассматривая девушку с высоты двух метров.

— И тебе утро доброе, — пробурчала, потирая лоб.

— Ударилась?

— Переживу, — протянула и вздохнула, так как эта ситуация становится традицией, — Ян Борисович у себя?

— Ждет тебя, — Даня наконец отступил и пропустил Еву.

В дверь кабинета Даевского, девушка все же постучалась, но разрешения не дождалась. Под насмешливым взглядом прошла, положила договор перед ним и уселась напротив.

— Договор о передаче себя в рабство еще не подписала, условия не прочла, — протянула, одарив его недовольным взглядом.

— Меня интересуют только твои внутренние органы, — отчеканил с издевкой.

— Ну это не так страшно, — отмахнулась наигранно, — впишу тебя в завещание.

— С тобой легко договориться, — протянул, и откинувшись на спинку стула, заложил руки за голову.

— Да я, как оказалось, за любой кипишь, если платят хорошо, — Ева закинула ногу на ногу, сложила руки на груди, — кстати, а сколько платят? Не напомнишь?

— Забыла?

— Мало того, что забыла, так еще и не знала, — хохотнула нервно.

— Следующий договор трудовой, все и узнаешь.

— Могу идти?

— Нет. У меня вопросы по твоей подруге.

— Не сомневалась, что они возникнут, — буркнула, скрутив губы трубочкой.

— Что у нее за история с Гавриловым?

— Стандартная история о современной золушке, которая осталась в долгах и у разбитого корыта.

— Сказку не перепутала?

— Нет, там все смешалось, — пролепетала и посмотрев на мужчину, тихо добавила, — ну возьми, а? Ей очень надо. И нам надо!

— Что за история, Ева?

— Влюбилась, вышла замуж, поймала на измене, развелась. Теперь этот мудак ей палки в колеса втыкает. Куда бы Лика работать не пошла, на нее всех собак спускают. А на предыдущем месте долг большой повесили, сделав виновной в ситуации, за которую даже не отвечала. И сейчас работает за копейки, потому что выбора нет. И все это проделки Гаврилова.

— Уверена?

— Уверена. Лика может и стерва, цену себе знает, но она за справедливость. Никогда чужого не возьмет. Если бы не работала в Сфере, поверь, мне бы тоже досталось. Но он вашу фирму стороной обходит.

— А тебе за что?

— Считает, что я виновата в их разводе, а не факт измены.

Ян вздохнул, вытащил телефон и набрав номер поставил на громкую связь, чем Еву удивил.

— Ян Борисович? Чем обязан?

Ева, услышав голос Гаврилова, чуть глаза от шока не потеряла. Пододвинулась, в надежде не упустить и слова. По спине от непонимания холодок пробежался.

— Герман, у меня к тебе вопрос, — начал сухо Ян.

— Д-да, конечно, слушаю.

— Гаврилова Анжелика кем тебе приходится?