Одержимый
Шрифт:
— Где взял нож? Он не наш. Я его никогда не видела!
— Принес с собой из гаража. Там ваш муж держал вещи, с которым ездил в охотничий дом, вы о них не знали?
— Нет.
— Я так и подумал, в общем-то. Калугин заколол вашего мужа, спустил тело в гараж, а в это время вы вернулись домой. Принялись звать мужа. Время было около четырех. Вы звали, а потом стали звонить на мобильный супруга. Калугин испугался, — в этом месте я внутренне поморщилась. Алексей никогда не производил впечатления трусливого дурака. —
— Но это не все?
— Нет. Сегодня Калугин ездил на следственный эксперимент. В него стреляли. Он сбежал.
— Он жив?
— Вряд ли. Он упал в реку, лед еще не сошел. Ранение, по словам сопровождения было серьезным. Он мертв.
— Вы что-нибудь понимаете? — решилась спросить я.
Парфенов долго молчал.
— Да, — наконец ответил он. — Вы теперь богатая женщина. Но со Смирновым вам стоит повременить. Сестра вашего мужа спит и видит вас в тюрьме. Подумайте над этим.
И ушел.
А я правда подумала.
От того отказалась встретиться с Вадимом в этот вечер, и в два последующих.
Устав от его настойчивости и непонимания, я собрала вещи и уехала к родителям.
9
Меня тянуло домой.
В итоге, я смогла пробыть у родителей не больше трех недель.
От вокзала взяла такси.
— Вы здесь живете? — изумился дядька, разглядывая мой сарафан в цветочек.
— Убираюсь, — ответила, расплатившись ровно по счетчику.
Дом встретил тишиной и прохладой. Я чувствовал себя если не счастливой, то свободной, по меньшей мере.
Пока не вошла в гостиную.
В ней стояли цветы, в высоких пластиковых вазонах. Гвоздики. Красные как кровь. Я застыла на пороге, мгновенно задохнувшись от их горько-сладкого аромата.
В каждом маленький конвертик. Я бросилась к ближнему.
«Сегодня сорок дней, как ты убила мужа, шлюха!»
В истерике я вскрыла все, в каждом было написано одно и тоже.
И в этот момент я поняла, ничего не кончилось.
Все только начинается.
***
— Ты можешь приехать?
— И тебе здравствуй…
— Вадим! — закричала я.
— Что случилось?
— Приезжай, пожалуйста!
Его ответа я не слышала. Сползла на пол по стене, не в силах отвести взгляда от цветов.
Вадим приехал спустя несколько часов.
К тому моменту я успела взять себя в руки. Принять душ и переодеться.
— Прости, я не мог раньше. Твой звонок застал меня на важном совещании, — слово «важном» он отметил голосом. Что бы это могло значить? — Что-то случилось?
Вместо ответа я, взяв его за руку, завела в гостиную.
— Что это, черт возьми? — рявкнул Вадим так, что я подпрыгнула.
— Не знаю.
Я рассказала ему все, что было «до», не забыв упомянуть наставления Парфенова.
— Ты поэтому
— Да! Я так боялась, что о тебе кто-то узнает…
— Элли, Элиночка, — Вадим обхватил мое лицо ладонями и стал хаотично осыпать поцелуями. — Девочка моя, я думал, ты меня бросила! Места себе не находил…
— Вадим, — я пыталась его урезонить. Оттолкнуть.
— Элина, я соскучился, — прозвучало это так, что спорить было бесполезно.
***
Из спальни мы спустились часа через четыре. Вадим действительно скучал. Был нежным, но неутомимым любовником. И я, признаться, на это время, забыла обо всех своих проблемах, отдаваясь его губам, рукам и члену.
Мы прошли в кухню, чтобы перекусить, попасть в кухню, минуя гостиную было невозможно. Цветы, как и проблемы, никуда не делись. Стояли в вазонах, алым цветом ослепляя глаза.
— Кто мог это сделать? — сидела за столом, кутаясь в шелковый халатик, пока Вадим варил кофе.
— Ты про цветы? Ты не звонила в охрану поселка?
— Точно! — бросилась к телефону, досадуя на себя, что сразу не догадалась проверить. — Добрый вечер, Ольховская беспокоит. Центральная улица, 15.
— Добрый вечер, — приятный мужской голос. — Что случилось?
— Видите ли, я вернулась сегодня домой, после долгого отсутствия, и обнаружила в гостиной цветы. Вы не подскажите, кто их доставил и когда? — едва я задала вопрос, поняла его глупость.
— Секунду, — послышалось характерное шуршание клавиатуры. — В журнале регистрации нет информации. Ни по фамилии, ни по адресу. Вы сказали, цветы в доме? Проверили всех, у кого был ключ? Вызвать полицию?
— Нет, нет не всех, я… извините… Не надо полиции. Доброй ночи.
— Что? — спросил Вадим. В кухне вкусно пахло, кофе и яичницей. Но меня от этих запахов замутило.
— В журнале нет сведений о доставке, — я рухнула на стул, отодвигая от себя тарелку, с дымящейся пищей в центр стола. Пересказала весьма короткий диалог.
— У кого был ключ?
— У меня, у мужа, у охранника, наверное. У Ольги.
— Не могла это сделать она? — Вадим уплетал ужин с большим аппетитом.
— Зачем? Допустим, цветы, но записки! Зачем ей это?
— Я могу завтра с ней поговорить, — решительно, даже зло, произнес Вадим.
— Не надо, я сама.
— Иди ко мне, — хрипло. — Элина, раздвинь ножки. Я хочу десерт.
Вадим нализывал с чувством, а я, чтобы его не обидеть, имитировала оргазм.
Уснули мы, за полночь.
А утром, Вадим, поцеловав меня, засобирался на работу.
— Я встану, сварю кофе.
— Спи, все равно не успеваю.
10
Я проснулась, когда на часах было 11. Долго лежала в постели, наблюдая за игрой солнечного зайчика, на противоположной стене. Вот бы снова заснуть. Проспать, как можно дольше, а проснувшись, обнаружить, что все осталось позади.