Чтение онлайн

Между тем, мужчина касается шеи, проводит по истошно бьющейся венке.

По ключице. И, наконец, его ладони смыкается на груди. Сжимают, массируют пальцами сосок, оттягивают, прокручивают.

Тоненький всхлип. Прикусываю щеку изнутри, отчего в полости рта появляется металлический привкус.

— Сделай это быстрей, — умоляю. Пускай все быстрее закончится.

Но он плевать хотел на мои мольбы. Его пальце рисовали узоры на моем подрагивающем животе, опускаясь все ниже.

Вздрагиваю и выгибаюсь,

когда он снова трогает клитор.

— Мх, — слышу. — Ты сухая. Ну давай, оближи, — отводит от моего лица руки, сжав, до хруста, тонкие запястья. Касается губ своими пальцами. Обводит контур и проталкивает внутрь. — Вот так, — хрипло выдыхает, двигая пальцами. — Шлюшка, — давит пальцами на язык, вызывая рвотные позывы.

Чувствую ниточку слюны, когда он вынимает пальцы и спускает их вниз, возвращаясь к клитору. Движения плавные, тягучие. Из-за слюны пальцы скользят по нежной коже, против воли разжигая уголек внутри.

— Не смей отворачиваться, — хватает ладонью подбородок, надавливая на щеки, не прерывая ласки.

Дыхание сбивается. По коже ползут волны мурашек. Он прав. Я просто шлюха.

— Вот так, — проталкивает палец внутрь меня, движется. Медленно. — Нравится? Конечно, нравится, — и это его как будто злит. Он добавляет второй палец, входя резко, причиняя дискомфорт. Выгибаюсь, от чего он сильнее сжимает лицо, предупреждая, что сопротивляться себе дороже. Пытаюсь расслабиться, хватка на лице слабнет. А затем и вовсе пропадает, перемещаясь на шею. Стон вырывается, когда его ладонь сжимается.

Пальцы входят еще резче. Большим пальцем он массирует клитор. Каждая фикция, как удар током.

— Нет? — спрашивает, склонившись к моему лицу. В темноте я вижу неестественные очертания и понимаю, на нем снова маска.

— Что «нет»? — хриплю. Он что же, ждет, что я кончу?

Бряцает пряжка ремня, а я делаю глубокий вздох, освободившись от его хватки.

Тяжелый член касается промежность. Он бьет им по клитору. Звуки мокрые.

— Не надо, — вырывается. Хотя все бесполезно.

В одно мгновение я оказываюсь перевернутой на живот. Он подхватывает под колени, поднимая таз. Прогибает в спине и входит на всю длину. Крик заглушает матрас. Уткнувшись в него лицом, я могу кричать, сколько душе угодно. Что я и делаю.

— Не сжимайся, — шлепок обжигает ягодицу. Следом еще один. — Расслабься, — рычит. А я вою, как раненое животное. Боль пронзает тело. Он трахает меня неистово, вторгаясь в мое тело как взбесившейся поршень. Я помню его член, он огромный! И он им разрывает меня пополам.

— Ненавижу, — кричу, что есть мочи. — Я тебя ненавижу! Скотина!

— Да? — хрипит он, прижимаясь своей грудью к моей спине. Он весь мокрый. — Надо подкинуть тебе реальный повод для ненависти.

Отстраняется, сжимает ладонями ягодицы. Чувствую,

как его член дергает внутри, как раз в этот момент его палец касается тугого колечка.

— Неееет! — изворачиваюсь, крутя задом. — Нет, не надо!

Его лапища опускается меж лопаток, вдавливая грудь в матрас, пальцы другой, тем временем, гладят анус. Возня, и я чувству, как по попе течет слюна.

— Трахал тебя сюда, твой любовничек? — рявкает, притапливая в колечко палец, возобновляя поступательные движения во влагалище. — Не слышу!

— Нееет, нет, нет! — он снова плюет, смачивает, продолжая манипуляции. Давление усиливается, гранича с легкой болью. Движение пальца и члена синхронны. Он добавляет еще один палец. И больно становится, по-настоящему. Я кричу, срывая голос до хрипа.

— Расслабься, иначе порву, — рычит.

Он сделает это. Он сделает.

— Пожалуйста, я тебя умоляю, — хнычу. Ноги дрожат, к горлу подкатывает тошнота. Да вот только, ему плевать на мои мольбы.

Он вынимает пальцы. Ягодицы снова обжигают шлепки. И колечка касается мокрая головка.

Прикусываю ребро ладони. Боль такая, будто в меня проникает раскаленное железо. Вытерпеть невозможно. Он руками разводит ягодицы, проталкивая член внутрь. В глазах темнеет от боли.

— Расслабься, — хрипло, свистяще, надрывно. Его дыхание сбилось. — Я почти вошел.

— Бооольно! — скулю. Размазывая слезы, перемешивая со слюной и кровью, из прокусанной ладони. — Мне больно! — визг. Он подался вперед, касаясь клитора и загоняя член еще глубже.

Я мечтала умереть. Боль не проходила. Но сил кричать уже не было. Я выла, уткнувшись лицом в матрас, пока он меня насиловал, загоняя член быстро, размашисто, на всю длину, шлепая, при каждом толчке мошонкой по клитору.

Прошла вечность, прежде чем он кончил. Вошел глубоко, сжимая ягодицы и притягивая попку максимально близко, будто насаживал куклу на себя, пока она не сломается, глухо зарычал и замер. Я чувствовала внутри вибрацию его члена. Он вышел, оттолкнув от себя.

Я завалилась на бок, подтянув колени к груди. Заплакала, чувствуя, как из меня вытекает его сперма.

35

Я не знаю сколько я так пролежала, вздрагивая всем телом, время от времени.

Боль притихла, перейдя в разряд тянущей, тупой.

Только ощущение грязи заставило меня пошевелиться. Казалось, я пропахла запахом своего насильника. Он проник, впитался в кожу, намертво. Заклеймил. Сломал.

— Хрен тебе, — пробормотала, с трудом разлепив губы.

С постели я сползла на пол, стараясь не делать резких движений, развалюсь на части, не дай Бог.

Ноги дрожали, отказываясь держать меня. Не придумав ничего лучше, я поползла на карачках в сторону ванной, тихонько поскуливая, при каждом движении.