Одержимый
Шрифт:
Поняв, что ничего интересного больше не произойдёт, принц поднялся со своего места и провозгласил:
– Императорский клан Золотых Тигров провозглашает Лауру, дочь Лавра, главой клана Кречетов. Титул взят законно по праву сильного в ритуале истребления!
Юная графиня поклонилась Брэнду и остальные, скрывая недовольство, повторили её движение. Желающих спорить с Тиграми не нашлось.
– Увы, я не могу остаться и в полной мере насладиться столь волнующими событиями, – вздохнул сын императора. – У меня есть дела, не терпящие отлагательств. Но я с нетерпением
Он подошёл к Лауре, брезгливо переступив по пути через покойника, и покровительственно положил руку на плечо юной графини.
– Надеюсь, вы до него доживёте, моя дорогая, – расслышал Стриж его негромкое пожелание.
Принц жестом подозвал к себе молодую девушку в цветах Тигров. Ту самую, что недавно устроила освежающий ветерок.
– С вашего позволения, я оставлю вам в помощь одного из Золотых Когтей – Иветту, – представил он рыжую. – Кречеты понесли невосполнимые потери, так что содействие в скорейшем закрытием разломов вам не повредит.
– Какое великодушие, – тихо фыркнула охранявшая пустотников магичка.
Судя по её тону, а также по недавнему поведению принца, напрашивался вывод, что к Лауре приставили соглядатая от Тигров. Непонятно только с какой целью: не упустить ничего интересного из этого реалити-шоу, или выяснить, каким образом соплячка одолела опытных боевых магов.
Надо думать, что всех гвардейцев, охранявших вход в подземелье, ждут увлекательные допросы. А особенно пристрастно спросят с того, чьей личиной воспользовался Стриж.
В комнату, бряцая железом, ввалилась присланная Дараном парочка и тут же нацелила на Мию с Лёхой свой арсенал. Молча, не сделав ни одного лишнего движения, не замешкавшись и не столкнувшись друг с другом или стоящей магичкой. Ясно, что эти трое – отлично слаженная и опытная команда.
Оглядев их, Лёха вернулся к происходящему в саду.
– Это честь, ваше высочество, – поклонилась принцу Лаура.
Выпрямившись, она громко объявила:
– Церемония принесения присяги состоится через десять дней. К этому времени требуется провести много восстановительных работ, потому я прошу гостей покинуть замок до заката. Боюсь, что каменщикам придётся работать днём и ночью, нарушая ваш покой.
Намёк все поняли правильно, но отреагировали по-разному. Одни принялись поздравлять новую главу клана, другие развернулись и молча покинули сад. Гарм, к некоторому удивлению пустотников, подошёл к Лауре, галантно поцеловал ей руку, тихо шепнул что-то на ухо и ушёл с непроницаемым выражением лица.
Лёха перевёл дух. Похоже, этот бой они выиграли. Напряжение, державшее его в состоянии сжатой пружины, отпустило и на смену ему пришла усталость. Миа тоже заметно расслабилась, задумчиво оглядела троицу охранников и спросила:
– Я хочу лечь и отдохнуть. Можно?
Магичка молча кивнула и Миа медленно, не делая резких движений, принялась отстёгивать перевязь с ножами.
– Да всё снимай, не стесняйся! – весело предложил один из стражников, с хитрыми глазами и рыжей шевелюрой. –
Лёха недобро покосился на весельчака, но Мие явно было глубоко наплевать на комментатора. В компании Дарана и големов Лауре никто не угрожал, а раз прибывшее подкрепление не убило их сразу, значит приказ остался прежним – просто охранять чужаков. И лучшее решение в этой ситуации – воспользоваться моментом и отдохнуть, заодно демонстрируя полное миролюбие.
– Поможешь? – попросила эльфийка и Лёха молча помог ей избавиться от тяжёлых и непривычных доспехов.
«Трахаться!» – радостно провозгласила Белочка, явившись в классическом голливудском образе демоницы: с рогами, копытами и хвостом.
«Не знаю как ты, а я уже успел затрахаться за это утро», – мысленно буркнул Стриж.
Сняв броню, Миа скинула кожаный камзол и сапоги, оставшись в мокрой от пота рубахе, облепившей тело. Не обращая внимания на одобрительные комментарии всё того же стражника-весельчака, она с блаженным вздохом рухнула в постель.
– Решите казнить – не будите, – буркнула эльфийка и закрыла глаза.
Притворяется, или реально уснула – Лёха поручиться не мог, но склонялся к последнему. Ничто так не выматывает, как бой и после адреналинового всплеска всегда приходит слабость.
Он уселся на подоконник и с удивлением осознал, что у него самого сил больше чем достаточно.
В прошлой жизни он скорее всего бы уже сидел в тени, в стороне от товарищей, унимая дрожь в руках, чтобы не расплескать отвратный пайковый кофе. Вонючая бурда тёмно-коричневого цвета, не имеющая ничего общего с нормальным напитком, и в то же время невообразимо-прекрасная в такие моменты, когда схлынул боевой азарт и осталось лишь робкое удивление от того, что ты выжил. Победил, обманул костлявую, уже смотревшую тебе в глаза. И теперь можешь сидеть, баюкая в руках манерку с горячей жидкостью, щедро сдобренной сахаром.
Лёхе показалось даже, что он ощущает во рту кисло-приторный вкус этого напитка. Помассировав веки, он огляделся в поисках хоть чего-то, способного заменить кофе. Увы, на столе были лишь вино и кувшин с водой. Вздохнув, Стриж плеснул в кубок немного вина, долил до краёв водой и вернулся на подоконник.
«Ну что, смертушка, – мысленно провозгласил он тост. – До следующей встречи.»
Лаура вернулась где-то через полчаса. Она без сил рухнула в кресло и поморщилась, когда рукоять висящего на поясе кинжала врезалась под рёбра. Миа проснулась, стоило открыться двери, будто и не спала вовсе.
– Все выйдите, – приказал вошедший вслед за графиней калека. – С чужаков глаз не спускать!
– Алекс и Миа останутся, – тут же внесла коррективы новая глава клана.
– Ваше сиятельство, я настаиваю, – вскинулся Даран, но наткнулся на неожиданно твёрдый взгляд Лауры.
– А я приказываю, – отчеканила графиня. – Они останутся.
Одноглазый смотрел на пустотников с ненавистью и презрением. Лёха отнёсся к этому философски: в конце концов, они не серебряная монета, чтобы всем нравиться.