Одержимый
Шрифт:
— Птичка, в полиции нам помогут — они накажут ублюдка. Но, если честно, я бы с большим удовольствием свернул ему шею своими руками.
— Слава Богу, что наша дочь разумнее тебя! — воодушевлённо замечает Виола. — Никакого рукоприкладства, герой. Для наказаний существует закон.
— Поехали домой, пап? — смотрю я на него снизу. — Приготовим наши любимые горячие бутерброды.
— Всё, что хочешь, птичка.
Я обнимаю его за талию и смотрю на Виолу:
— Ты с нами, мам?
— Только если вы не будете обжаривать
— Она не меняется, верно? — тихо замечает папа.
— Наша знакомая и привычная Виола Брукс, — так же тихо смеюсь я.
Машину Тайлера я вижу ещё на подъезде к дому, сам он сидит на ступенях крыльца. Он поднимается на ноги, когда мы выходим из джипа папы, и направляется нам на встречу.
Я смотрю на родителей:
— Я скоро вас догоню, ладно?
Папа, не хотя, кивает, и мама подхватывает его под локоть, чтобы скорее утянуть в дом.
Тай тут же меня обнимает и горячо выдыхает в волосы:
— Проклятье, ведьма. Я уже не знал, что думать… Прости меня, ладно? Как был психом, так и остался. А обещал тебе совсем другое. Мне так жаль.
— Я знала, что ты выкинешь что-нибудь в этом роде. Иначе, ты не был бы собой. Поэтому я поступила так, как поступила.
Тайлер отстраняется и заглядывает мне в глаза:
— О чём ты?
Я отвожу взгляд, беру его за руку и тяну к крыльцу:
— Давай сядем.
Мы опускаемся на ступеньки, я подтягиваю к себе колени и обнимаю их руками. Заранее готовлюсь к тому, что Гиллу не понравится то, что я расскажу. Внутри всё напрягается.
Но я всё равно выдыхаю:
— Я заявила на Ульмана в полицию.
— Ты… что?..
Я смотрю на Гилла и рассказываю с самого начала:
— Я размышляла над этим планом с того момента, как приняла тот факт, что ты не отступишься с поисками. Я знала, что тот, кто бы это ни был, останется калекой, если не хуже. Ты едва не прикончил того парня за то, что тот меня ударил, а тут… В общем, как только ты уехал, я вернулась к твоему знакомому и попросила, чтобы он скинул эти видео на флешку. А до этого позвонила Ульману и потребовала, чтобы он срочно со мной встретился.
— Что?! — возмущается Гилл. — Какого… Ты могла пострадать, Сабрина!
— Пострадал он, — усмехаюсь я. — Итак, у меня на руках имелись видео-доказательства того, что Ульман тащил меня, бесчувственную, наверх, но на этом всё. Прошло больше года. Я не заявила на него сразу. Никто в полиции мне не поверил бы. Поэтому мне, превозмогая страх и отвращение, нужно было с ним поговорить. «Выбить» из него признание. И здесь мне помогла Тина — она снимала нас на видео, а мой телефон играл роль микрофона. Он признался, Тай, — выдыхаю я и закрываю глаза. В воспоминаниях всплывает его хищная улыбка. — И я была неединственной его жертвой.
Гилл резко выдыхает, словно его ударили под дых, а затем яростно хрипит:
— Больной ублюдок.
— С ним разберётся полиция, слышишь? — вновь смотрю я на Тая. Он, сжав челюсть, смотрит в сторону. — Он уже у них. Дело будет громкое — они намерены найти каждую из его жертв, чтобы посадить за решётку на долгие-долгие годы. И поэтому, Тай, ты мне будешь нужен. Все в университете узнают о том, что меня изнасиловали. Мне не справиться одной. Пожалуйста.
Тай вглядывается в меня так, словно не понимает о чём я говорю, а затем до него доходит то, что я боюсь его потерять из-за сплетен, которые обязательно расползутся во все стороны, как клубок змей из перевёрнутой корзины, и обхватывает моё лицо ладонями:
— Эй, тебе не избавиться от меня, ведьма.
— Точно? Ты не злишься на меня?
— Сабрина, я тебя не заслуживаю, — притягивает он меня к своей груди, обнимает крепко. — Ты умная, смелая и сильная. Да, я не в восторге от того, что не сломал этой мрази нос, но ты всё сделала правильно. Ты удивительная. И я разобьюсь в лепёшку, чтобы хотя бы отчасти тебе соответствовать.
— Вообще-то я полюбила тебя ненормальным и импульсивным, — тихо смеюсь я, глотая слёзы, а затем заглядываю ему в глаза: — А ещё ты удивительный и потрясающий. Великолепный Тайлер Гилл, как он есть.
Он ведёт бровями, мол, с правдой не поспоришь, улыбается, а затем склоняется и нежно меня целует.
Глава 28. Тайлер
Я въезжаю в ворота родительского особняка и паркую машину рядом с машиной отца.
Но выходить из салона не спешу.
Вчера состоялся суд над этой мразью, урода упекли в психушку, потому что, когда он понял, что ему не отвертеться, начал косить под психа. Впрочем, плевать. Сабрина права — главное, что он больше не гуляет на свободе.
Беспокоит меня другое.
За прошедшую неделю многие узнали, что я и Сабрина вместе. Урод, что разыскивал Низмо, наверняка, тоже. До меня он достать не может, но его парни не теряют на это надежды — уже не в первый раз замечаю, что они за мной следят. И я боюсь, что кто-нибудь из них вновь решит добраться до меня через мою ведьму.
Поэтому я должен сыграть на опережение.
Я киваю самому себе, выхожу из машины и иду в дом.
На меня буквально с порога налетает мать:
— О Тайлер! О мальчик мой! Он приказал мне ничего тебе не говорить и пообещал, что не выкинет меня на улицу! Что будет заботиться и обо мне, и о тебе! Мой привычный образ жизни останется прежним! Особняк тоже останется мне! И у тебя! У тебя он квартиру не заберёт!
Я хмыкаю. Теперь ясно для чего отец приказал мне сюда явиться.
— Тиана, ради Бога, заткнись, — появляется он из дверей кабинета собственной персоной. — Я в состоянии сам всё объяснить нашему сыну. Тайлер.