Чтение онлайн

Прошло несколько минут, прежде чем она начала приходить в себя. Она не могла поверить, что ей может быть настолько хорошо. Он все еще был внутри ее, все еще жесток, как камень. Прошло еще какое-то время, прежде чем они смогли вымолвить слово.

«Восточный массаж – звоните Вики!»

«Соскучились по наказаниям – звоните мисс Плети!»

«Для

по-настоящему чувственного массажа звоните Карле».

«Воплотите свои фантазии. Очаровательная Дивайна удовлетворит любой ваш каприз».

Через двадцать минут после того, как Томас Ламарк отъехал от дома Майкла Теннента, он позвонил по указанному в карточке номеру. Он испытывал неловкость, поскольку никогда не делал этого раньше. Ответил женский голос. Он был самым обычным, но, возможно, это удастся как-нибудь изменить.

– Я видел вашу рекламу, Дивайна.

– Где вы взяли мой номер? – Голос звучал устало.

– В телефонной будке, откуда я звоню. В начале Эрлс-Корт-роуд.

– Вы хотите встретиться?

– А вы сейчас свободны?

– У меня есть час, если подъедете прямо сейчас.

– Какого цвета у вас волосы?

– Рыжие.

– У вас… у вас есть светлый парик? Длинные золотистые волосы. Волнистые.

– Хотите, чтобы я его надела?

Через две минуты Томас нажимал кнопку домофона рядом с узкой дверью, зажатой между букмекерской конторой и кафе. Он назвался и, когда дверь открылась, вошел внутрь и поднялся наверх по узкой, плохо освещенной лестнице.

Дверь на верхней площадке была открыта. В дверном проеме стояла женщина, гораздо моложе, чем можно было ожидать, судя по голосу – самое большее двадцать пять. Она оказалась более полной, чем он себе представлял. У нее было дружелюбное невыразительное лицо – не красивое, но и не уродливое. Длинные волосы имели цвет платины. На ней был атласный, свободно запахнутый халат кремового цвета.

– Томас?

Он смотрел на ее грудь.

– Да.

Женщина придирчиво оглядела его, затем пригласила пройти внутрь и закрыла дверь.

Он оказался в небольшой комнате, освещенной красной лампой под шарообразным тканевым абажуром. На стенах и на потолке располагались большие зеркала. На узкую кровать было наброшено покрывало с узором в виде свечей, на полу лежал довольно затертый красный ковер. Окно, которое было открыто, защищали от любопытных взглядов жалюзи. На туалетном столике стоял электрический вентилятор.

– Томас, ты не хочешь выпить?

– Нет, спасибо.

– Может быть, кока-колы?

– Нет, ничего не надо. – Он чувствовал себя не в своей тарелке. В комнате одуряюще сильно пахло духами, которых он не любил. Он совсем не так все себе представлял.

– Давай

сразу обговорим финансовую сторону дела, хорошо, Томас? Я беру сто фунтов в час, но, если тебе захочется чего-нибудь необычного, это будет стоить дополнительных денег.

Ошеломленный такой прямотой, Томас вынул из кошелька два пятидесятифунтовых банкнота и отдал их женщине. Взамен он получил презерватив в упаковке из фольги.

Она развязала пояс халата, позволила ему распахнуться и приглашающе откинулась назад.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала, Томас? Может быть, небольшой массаж вначале?

Ее груди и близко не походили на грудь его матери. Они были большие, круглые, слишком выдающиеся вперед. И совсем не выглядели настоящими. Их соски вызывали ужас – длинные, похожие на темно-коричневые окурки.

На лобке у нее росли густые, не ведавшие бритвы волосы.

Он перевел взгляд на ее парик, затем опять на лобок.

У его матери волосы были светлые – в последние годы тронутые сединой, но все же светлые.

А эти, черные, они были ужасны.

– Что-то не так, Томас?

– Черные волосы. На лобке.

Она улыбнулась:

– Прости, малыш, но парика для них у меня не нашлось!

Ему не нравилось, что она над ним насмехается. Он неожиданно понял, что совершил ошибку, придя сюда. Он совсем не так это себе представлял. И совсем не такого хотел. В фильмах он видел, что это происходит в огромной, сверкающей убранством комнате, с большой ванной, хрустальными подсвечниками и шампанским во льду.

И эта женщина совсем не похожа на его мать.

Своим дешевым париком она оскорбляла ее память.

– Ты можешь говорить по-другому? – спросил он.

– По-другому?

– Ты знаешь актрису Глорию Ламарк?

Она покачала головой.

В нем начал подниматься гнев.

– Ты хочешь, чтобы я говорила как леди, да, Томас? Она говорила как леди? – Женщина сымитировала выговор тех, кто принадлежит к высшему обществу. – Я должна говорить вот так?

– Скажи мне, что хочешь потрогать мой паровозик, – сказал Томас с ноткой отчаяния в голосе.

Вернувшись к своей обычной манере разговора, женщина спросила:

– Твой что?

Он покраснел.

– Мой паровозик. Скажи, что хочешь потрогать мой паровозик.

– Паровозик? Что ты называешь паровозиком, малыш?

Он показал на ширинку:

– Ну, это. Член.

– И ты называешь его паровозиком? – Секунду женщина не могла в это поверить, затем хрипло рассмеялась.

Томас смотрел на это отвратительное существо с мерзким сладким запахом, с окурками вместо сосков, с жирной плотью и исходил яростью. Он сунул руку в карман и вынул монету.