Одержимый. Рыцарь Империи
Шрифт:
А стоящий рядом с ним Айвен предположил:
– Вероятно, все дело в том, что Кэрридану прежде попадались дуэльные клинки крайне низкого качества, из ломкой стали или просто старой работы. В провинции подобный хлам встречается сплошь и рядом.
– Ну, если так, то конечно… – с сомнением протянул я, глядя на не внушающую мне доверия тонкую невесомую полоску металла в руке. И после отмашки Лайнуса, означающей начало нового поединка, начал действовать рапирой пожестче. Не беспокоясь о том, что она, не выдержав моей сокрушающей мощи, со звоном разлетится,
Дело сразу пошло на лад. Перестав подстраиваться под оружие и сдерживать силу, я перешел в наступление. Взялся Карла атаковать. И почти преуспел в этом. Если, конечно, можно счесть за успех стремительный обмен уколами. То есть до противника-то я добрался, но и сам подставился.
– Постой-ка! – воскликнул Карл, отскочив. И, выронив рапиру, потряс освободившейся рукой. После чего сердито заметил: – Силищи у тебя, Кэрридан, немерено. Руку мне совсем отсушил…
– Это да, – с готовностью согласился с ним Айвен. – Силы Кэрридану не занимать. – И, поглаживая большим и указательным пальцами подбородок, глубокомысленно изрек: – Ему бы дубину какую. Тогда бы я не поставил на Ральфа и медяка.
Я учел это замечание, но вырабатывать стратегию боя на его основе не стал. Ибо не обольщался. Прежде чем я отобью руки своему противнику, так что он не в состоянии будет рапиру в руках держать, он меня зубочисткой этой стальной истыкает всего. А я, в отличие от виконта, вряд ли переживу прямой укол в сердце. Хотя регенерация у меня теперь просто невероятная благодаря бесу, сомнительно все же, что она настолько хороша. И проверять, справится ли на самом деле мое тело с таким повреждением или нет, право, не хочется…
Так незаметно день в беспрестанных поединках и пролетел. К вечеру я освоился уже немного с непривычным оружием и совсем уж круто, как поначалу, не плошал. Нет, не то чтобы стал много лучше управляться с рапирой, – просто приноровился к своим противникам. И их стилю боя. Да и нечеловеческая скорость меня зачастую выручала. Спору нет, талиары у Карла и Лайнуса хороши – истинные вампиры как-никак, – но заемный дар, как ни крути, это не совсем то же самое, что собственный. Особенно если новые возможности тела обретены не в раннем детстве, когда их легче принять как свои, а гораздо позже.
В общем, с несомненной пользой я провел время. Потренировался, к рапире и кинжалу в руках приспособился, разобрался с тем, что мне вообще от предстоящей дуэли ожидать, а вдобавок изучил несколько весьма хитрых финтов, на которых, по словам приятелей, ди Марсио не раз подлавливал своих визави. А то бы я и не ведал, к примеру, о милой привычке Ральфа метить клинком не в сердце или печень своего противника, а точно в кости и их сочленения. Заставляя его таким образом пережить не самые лучшие секунды в своей жизни и утратить контроль над ходом боя. Боль ведь невероятная возникает в тот миг, когда граненый металлический штырь вонзается прямиком в кость и раскалывает ее. А за всю эту радость, несомненно, нужно благодарить мастеров-оружейников, подаривших миру сверхпрочный сплав для дуэльного
– Ладно, закончим на сегодня, – произнес наконец, отступая, Лайнус, который только и составлял мне пару в последний час. Карл-то пораньше сдался, вымотавшись до предела.
– Давно пора! – тут же встрепенулся услышавший об окончании тренировки Айвен, уже замаявшийся, похоже, за нашими поединками со стороны наблюдать.
А я просто кивнул, опуская шпагу. Возражать не стал, ибо сам как собака устал. Противники-то мои хоть сменяли друг друга, когда выдыхались, а я площадку так за весь день ни разу и не покидал. Вот и желал сейчас совсем немногого – всего лишь принять ванну, плотно покушать да завалиться на мягкую постель. И, смежив веки, просто полежать. Хоть несколько минут.
Но все – мечты, мечты… Не мог же я банально бросить своих благородных приятелей и уйти? Пошел, разумеется, их провожать. А там мне пришло в голову, что надо бы их отблагодарить за науку. Вон сколько провозились со мной, искусству фехтования на рапирах и кинжалах обучая… А я не проставился даже. Ну и, так как силы немного вернулись ко мне, я предложил Карлу, Лайнусу и Айвену в кабачок какой-нибудь приличный заглянуть да там немного посидеть. Завтра-то никак – мне отдохнуть нужно будет перед дуэлью.
– О, можно к Фольку, в «Птичку-невеличку» заглянуть! – оживился Айвен, первым отреагировав на мое предложение пропустить по бокалу вина.
– Да идет он к демонам, этот твой Фольк! – неожиданно грубо высказался сэр Лайнус. – И чтоб они его в Нижнем мире одними только этими пичугами по пять золотых за штучку кормили!
– Ты все еще сердишься на него за тот ужин, обошедшийся тебе почти в полсотни золотых? – расхохотался Айвен. И воскликнул: – Так мы же тебя предупреждали: птички – это закуска, а не еда. Пощипал немного – и хватит!
– Так давайте туда и заглянем, – вмешался я, уяснив из всего, что речь идет именно о кабачке, куда заходят выпить, а не о какой-нибудь престижной ресторации, где ужинают столичные богачи и аристократы. А что дорого там, у Фолька, судя по раздраженным словам Лайнуса, так это ерунда. Я ж давно уже не бедный стражник и могу позволить себе посещение и таких вот заведений. Тем более что и скупердяйничать мне нет никакого смысла. Когда столь непростая дуэль на носу, которую я, вполне возможно, и не переживу…
Подумав так, я вдруг замер, озаренный одной идейкой, возникшей в моей голове и объединившей в себе предстоящий поединок и деньги.
– Кэрридан, ты чего? – тоже остановившись, недоуменно уставились на меня благородные приятели.
– Парни, – совершенно по-простому, проникновенно обратился я к ним. – Тут такое дело… А не могли бы вы сделать за меня ставки на исход дуэли?
– Что? – опешил Карл. – Ставки?
– Ага, – жизнерадостно подтвердил я. И тут же сокрушенно покачал головой: – Самому-то мне этого сделать нельзя.