Чтение онлайн

— Берегись! — она закричала в сторону задней двери, когда та распахнулась. К счастью, охранник отреагировал мгновенно, бросившись в сторону, когда Шенк бросил гранату.

Шенк отшвырнул ее назад из кухни и последовал за ней, когда обломки разлетелись по всей кухне. Райли тяжело приземлилась на четвереньки. Шенк безумно смеялся над разрушением, как будто ему доставляло удовольствие видеть, как погибает великолепная кухня. Схватив Райли за руку, он поднял ее с пола и потащил прямо через парадную дверь, обхватив рукой за талию.

Райли была слишком потрясена, чтобы сопротивляться, когда они приблизились к его классическому «Доджу». Но

не настолько шокирована, чтобы не вздрогнуть от увиденных повреждении переднего крыла дома, когда он прошел через ворота. Ладно, этот ублюдок заслужил смерть только за это. В следующий раз, когда она увидит Соломана, она запоет, как канарейка. Шенк открыл багажник, просунул длинную руку ей под ноги и наклонился, чтобы запечатлеть жгучий поцелуй на ее пухлых губах.

Она ахнула и бросилась на него, колотя кулаками в грудь и плечи, но он легко запихнул ее в багажник. — Извини, ангел, — сказал он с усмешкой, прежде чем захлопнуть крышку, не обращая внимания на ее панические крики.

Райли напряглась в тесном пространстве, когда Шенк отъехал от фасада дома и помчался по длинной подъездной дорожке. Громкие удары раздались, когда они приблизились к тому, что, как она предположила, должно было быть разрушенными воротами. Что-то звякнуло о металлический каркас машины. Райли закричала и отпрянула еще дальше в темноту багажника, свернувшись в клубок, в ужасе от того, что ее могут подстрелить сквозь металл. Очевидно, охрана понятия не имела, что она находилась в машине.

Они мчались по дороге так быстро, как только позволял форсированный двигатель Шенка. Двигатель, который Райли модернизировала для него. Она точно знала, как быстро может ехать его гребаная машина. А еще она знала, что из старых багажников нет выхода. Она серьезно попала. Райли старалась дышать ровно в жарком пространстве, скользя пальцами вокруг в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Шенк определенно был достаточно глуп, чтобы оставить оружие там с ней. Он будет рассматривать их обмен пулями как прелюдию.

Единственными вещами, которые она нашла, оказались какая-то пушистая кружевная ткань, которую она отодвинула в сторону, посчитав ее бесполезной, и несколько бутылок воды. Убедившись, что бутылки запечатаны, она открутила крышку одной из них и сделала несколько успокаивающих глотков. В багажнике так жарко, что она уже начала потеть. Почувствовала, как машина замедлила ход, и поняла, что они уже достаточно далеко от дома, чтобы Шенк не привлек нежелательного внимания полицейских. Она свернулась калачиком на боку и прижала бутылку с водой к груди. Может быть, когда они остановятся, она сможет на мгновение ослепить его содержимым, пнуть в пах и закричать что есть мочи.

Это при условии, что они не пойдут прямо в его клуб. Эти ублюдки были почти такими же психами, как и он. Они ей не помогут. На самом деле они могут настаивать принять участие в заварушке. Она вздрогнула и сильнее сжалась, надеясь, что это не так. Ей просто нужно верить, что Соломан быстро доберется до нее и этот день закончится счастливо. С беконом и признаниями в любви.

Соломану потребовалось все его самообладание, чтобы выждать полчаса, пока Роман доберется до него, прежде чем броситься за Райли и ублюдком, который ее похитил. Он знал, что должен быть терпеливым. Роман беседовал с их информатором, получая то, что им было нужно, и экономя драгоценное время в долгосрочной перспективе.

Роман примет разумные решения там, где Соломан неспособен в это время.

Когда он посмотрел на обломки, усеивающие его некогда безупречную кухню, неимоверный гнев нахлынул на него. Валяющийся пакет с апельсиновым соком и жидкость, разлившаяся по полу, ощущались как удар под дых. Каждый его вздох был как клятва женщине, которую он любил. Он найдет ее. Он заставит мужчину, который схватил ее, страдать так, как тот даже не мог себе представить.

Соломан вышел через зияющую заднюю дверь и посмотрел на песчаные плитки патио, теперь забрызганные кровью. Двое охранников мертвы. Джефф, который, очевидно, шел, чтобы вытащить Райли из дома, боролся за свою жизнь, в то время как несколько других охотились за «Додж Чарджером» шестьдесят девятого года с женщиной в багажнике.

Соломан даже не обернулся, когда услышал приближающийся через кухню хруст ботинок. Только один человек отважился бы присутствовать рядом с ним в данный момент. Соломан бросил сигарету в бассейн. Он взял пачку, когда выходил из полицейского участка. И снова бросит курить, но позже.

— У меня есть имя, — тихо пророкотал Роман у него за спиной.

Соломан кивнул. Имя человека, который скоро умрет очень жестокой смертью.

— Мануэль Альварес, известный на улице как Шэнк. Выполняет мерзкую, дерьмовую, сумасшедшую работу. Заключает сделки по обе стороны границы и не прочь убить любого, кто встанет у него на пути. Судя по всему, ваша девушка пыталась украсть его машину несколько лет назад. Ее милое личико спасло ей жизнь. Не думаю, что она знает и половину того, на что он способен, иначе она бы не поддерживала с ним связь.

Соломан хмыкнул в знак признательности, ярость и ледяной страх пробежали по его венам. Именно ее миловидное личико и равнодушная манера поведения завели этого психа настолько, что тот осмелился перечить известному главарю мафии. Человеку, с которым никто не смел связываться. По веской причине. Соломан Харт вел дела с жестокой эффективностью.

— Куда он ее повез? — Соломан наконец заговорил, его слова звучали отрывисто.

Роман не колебался. — Прямо к границе. Он собирается затеряться в Мексике.

Соломан повернулся и зашагал обратно через разгромленную кухню, Роман следовал за ним по пятам. Он вышел прямо через переднюю дверь и потянулся к пассажирской дверце «мустанга» Романа.

— Поехали.

Райли не знала, когда заснула или, может, потеряла сознание, но проснулась от порыва холодного воздуха на ее разгоряченной коже и ослепительного света. Она застонала и еле-еле подняла руку, чтобы прикрыть глаза. И начала понимать, что, возможно, сильно обезвожена, когда ее рука отказалась повиноваться и только шлепнулась рядом с ней. Она повернула голову и прищурилась, когда тень упала на ее распростертое тело.

— Ах, мой сладкий ангел, прости, что тебе пришлось пройти через это, — сказал Шэнк, потянувшись к ее мокрому от пота телу. Она отпрянула от него, но он легко обхватил одной рукой ее ноги, а другой — спину.

Ее голова опрокинулась, когда он вытащил ее из багажника. Ее затуманенный мозг пытался понять, как долго он ехал с ней в багажнике, но он, казалось, не мог ясно мыслить. Шэнк притиснул ее к своей груди, прижимаясь губами к ее потным волосам. Она хотела оттолкнуть его, но ее тело отказывалось повиноваться.