Одержимые
Шрифт:
Дальнейшее ничем не напоминало Посвящение из игры. На каменном утесе висящем посреди бесконечно изменчивых просторов Фэйда сидел дракон, точнее то, что от него оставила Скверна. А у его правой передней лапы сидел я. И лечил эту самую правую переднюю лапу с проглядывающими костями и отпадающей почерневшей чешуей.
– А ведь ты не Уртемиэль, - продолжал я.
– Тебя фактически нет вне Фэйда. Мертв? Похоже на то... Ни разума, ни чувств, одни инстинкты... А если ещё вспомнить, чью кровь я пил... Ну основатели ордена Серых Стражей и додумались. Остроумный способ убить бога - стравив его сущность
А потом меня выкинуло из Фэйда.
***
– Ирлайн!
– тормошил меня Дункан.
– Ну что такое, от пациента оторвали, - раздраженно заявил я.
– От пациента?
– Ну да. А вы что, его не видели? Что же у вас в видениях было?
– Архидемон, - ответил Джори.
– Как ты и советовал, я призвал всю свою храбрость и покрепче сжал меч. А потом он на меня дохнул пламенем, и я очнулся.
– У меня когда-то было примерно так же, - прокомментировал Дункан.
– Но за пределами ордена, трепаться об этом не стоит.
– Я его просто парой целебных заклинаний оприходовал. А потом уже полноценно лечить начал, так что заряда пламени не получал, - ответил я.
– Значит, архидемон был в видениях при Посвящении и до этого Мора?
– Был, - ответил Дункан.
– Ну ты и выдал! Лечить архидемона!
– То есть это действительно Андорал, чью кровь мы пили. А ведь знаете, он ещё не мертв до конца. Уж живое я от мертвого отличу.
– А кого же тогда убил Гарахел?
– ехидно поинтересовался Дункан.
– Только ядро его личности. А потом мы все посвящались кровью Андорала, и теперь в нас частичка его сути. Так что благодаря этой частичке, мы и сможем убить личность Уртемиэль. А то, что от неё останется, будет использоваться дальше. Ни разума, ни воли, одни простейшие инстинкты... Кстати, похоже первые Стражи просто додумались смешать Скверну с имевшейся в храмах Тевинтера кровью богов, так и стали Стражами. Но меня это мало касается, не думаю, что мне Уртемиэль придется добивать.
– Вот именно, старший здесь я, на мне и последний удар.
– И последствия этого последнего удара. Основа сути и обломки личности Уртемиэль перейдут по Скверне в тебя и схлестнутся с Андоралом в тебе. Дальнейшее не столь радужно.
– И в кого ты такой пронырливый маг...
– О чем это он?
– спросил Дункана Алистер.
– Архидемона убить может только Серый Страж, который при этом погибает. Впрочем, если сейчас поверить нашему магу, то убиваем мы не до конца. Но другие маги Стражей такого не говорили.
– А вы часто принимаете в свои ряды целителей?
– поинтересовался я.
– И часто ли эти целители во время Посвящения берутся лечить Архидемона?
– Таких психов у нас ещё не было, - улыбнулся Дункан.
***
Дальнейшие события прошли почти как в игре. Сначала Дункан повел меня на совет, где мое предложение не выводить армию вперед по ущелью, а просто поставить по краям моста магов, способных воспользоваться заклинаниями массового поражения, обеспечив их лириумом, было отвергнуто. Как, впрочем, и предложение договориться с Флемет и посадить её на мост. Кайлану хотелось
Так что нашу четверку отправили зажигать огни на башне Ишала. Как и в игре, она оказалась захвачена порождениями, так что пришлось пробиваться в сопровождении пары солдат, которых я, впрочем, оставил смотреть за проходом в те самые туннели, через которые и проникли генлоки с гарлоками.
До вершины башни мы добрались без особого труда, ведь все эти засады, в том числе скрывающихся шриеков, я просто чуял. После чего я десяток минут убивал огра через стену. Мои товарищи охраняли меня от недобитых порождений, которые, впрочем, так и не обнаружились. Ненависть, которую я обернул на эту тварь, радостно рвала жизнь огра на части. Ибо смерть противоположна исцелению Милосердия. И вместе с Ненавистью на этот мир смотрел Андорал...
Эта огромная туша оказалась на редкость живучей, но в конечном итоге мне удалось разорвать его жизненную силу и заставить врага истечь жизнью. Пнув абсолютно дохлого огра, я скомандовал разжечь сигнальный огонь. А потом нас банально расстреляли из луков пришедшие с нижних этажей порождения, после чего, не став добивать, отправились назад. Правда, будучи целителем, я почти умудрился починить себя к моменту прилета Флемет, так что ещё успел заметить огромную драконью тушку. Но стоило когтям драконицы подхватить меня, как я потерял сознание.
Глава 4. Беглая лучница.
// Тамарель: молодая эльфийка, завербованная Дунканом за ее острый глаз и умение обращаться с луком. Судьба Тамарель неизвестна, но она покинула Стражей за шесть месяцев до битвы при Остагаре.
События в избушке Флемет от игровых отличались только присутствием Давета и Джори. Проснулся я вторым и ещё успел послушать разговор Алистера и старой драконицы.
– У нас есть договора Серых Стражей, - сказал я, когда Алистер было совсем отчаялся.
– Ты очнулся, Ирлайн? И ты прав! Мы можем позвать гномов, далийских эльфов, магов. И мы можем обратиться к эрлу Еамону, он дядя покойного короля и он нам поможет!
– Звучит как армия, - заметила Флемет.
– А ты неплохой оратор, Алисер. Назначить что ли штатным переговорщиком?
– Может сам справишься?
– Как я понял, принимать командование над нами ты, хотя и самый старший, не собираешься? Если ты не любишь ответственность, то успокойся, принимать решения я тебя не заставлю. Твое дело их озвучивать. Я разговаривать с разумными умею плохо, разве что успокоить умею. Что поделать, воспитание в Башне Магов... Да и с магами обычно говорят неохотно.