Чтение онлайн

Девушка всхлипнула, поддавшись минутной слабости, но тут же снова взяла себя в руки. "Спокойствие – мое единственное оружие", – напомнила она себе и посмотрела на Полуденного Вампира.

– Ты многого добился, Руслан. Я отдаю должное твоей целеустремленности. Кстати, не мог бы ты удовлетворить мое любопытство. Зачем тебе понадобилось вести Жесткую Охоту?

– Я отрабатывал разные способы отбирать удачу. К тому же за эти убийства мне платили неплохие деньги, – ответил Руслан, и Вероника поразилась его циничному спокойствию.

– А насколько Анжела в курсе твоих дел? – спросила она.

– Полностью в курсе.

Анжела во всем помогала мне. Кстати, это она сегодня стреляла в жену друга твоего мента.

– В Катю? Но зачем?!

– Чтобы выманить твоего мента из дому, – пояснил Руслан. – Я мог бы, конечно, целый день караулить, когда же он соизволит сам выйти на улицу, но мой Барсик устал бы ждать. И потом, подстраивать ловушку своими руками гораздо интереснее, чем просто полагаться на случай.

Вероника едва не задохнулась от переполнявшей ее ненависти. Катя – добрейшее создание – ни за что ни про что нарвалась на пулю по минутной прихоти бездушного маньяка! С большим трудом Веронике удалось справиться с собой – сейчас не время для эмоций, нужно во что бы то ни стало продолжать заговаривать ему зубы.

– Ну, ладно, – сказала она, – я понимаю, ты любишь играть чужими судьбами. Недаром ты выбрал себе кличку Демиург. Но зачем же было стрелять по-настоящему? Ты мог сделать вид, что звонишь из больницы, куда якобы попала Катя…

– Э, нет! – возразил Руслан. – Не надо недооценивать недоверчивость ментов. Твой опер мог в любой момент позвонить в больницу и проверить.

– А дядя Коля? – спросила Вероника. – Почему ты убил его сразу, не попытавшись выяснить, где дневник? Ты же знал, что он – один из Хранителей.

– Знал, но… – Руслан повел плечами. – Щебетов бы точно ничего не рассказал. А он был опасен. Он стал рыскать вокруг Анжелы. Приперся к нам домой на Рублевку, я еле успел спрятаться. Анжела сказала, что меня нет дома, а он в ответ заявил, что непременно хочет познакомиться со мной, и тем самым подписал себе смертный приговор… Кстати, Николь, мне тоже хочется кое-что спросить у тебя… Вот скажи, почему вы столько лет храните этот дневник, но сами так и не воспользовались им? Разве вам не хотелось научиться видеть все нити? Это же так заманчиво! Какие возможности, какие перспективы. Ваша семья могла бы владеть миром!

Николь промолчала, вспоминая.

…Когда ей исполнилось семь лет, мать привезла ее в старый двухэтажный особняк на Арбате, где жила в то время старейшая из рода Берестовых баба Агата. Кроме Вероники в тот день пред грозные очи Агаты предстало еще несколько детей, в их числе была и Анжела. Вероника очень хорошо запомнила наполненную сумраком комнату; плотно задернутые, не смотря на день, шторы; сиамского кота, неподвижной статуей застывшего на комоде, и бабу Агату, сидящую в скрипучем старом кресле. Дети стояли перед ней в ряд, стояли очень тихо, боясь не только шевелиться, но и дышать. А пронзительный взгляд старухи медленно скользил по маленьким детским фигуркам, тщательно осматривая каждую из них. Когда очередь дошла до Вероники, она чуть не завизжала от страха – старуха напомнила ей Бабу Ягу из сказки, которая тщательно выбирает, кого из детей съесть первым. Старуха разглядывала Веронику очень долго – целю вечность, а потом вытянула в ее сторону руку:

– Ты! – и девочка, не выдержав, упала в обморок.

Очнулась она на диване. На этот раз шторы были

раздвинуты, и яркий летний день уверенно вошел в комнату, прогоняя прочь все страхи. Вероника поспешно села, мельком заметив, что она в комнате одна, если не считать сиамского кота, который мирно дрых в старухином кресле. Девочка несколько мгновений растерянно пялилась на кота, а потом встала и на цыпочках подошла к дверям. Приоткрыла…

– Ника, заходи, не бойся, – позвала ее мать. Кроме матери в комнате находилась и баба Агата, только теперь она больше не походила на Бабу Ягу. Да и язык бы больше не повернулся назвать эту подтянутую, моложавую женщину старухой. Баба Агата ласково улыбнулась Веронике:

– Испугалась? Напрасно. Бояться надо не иллюзии, а реальности, понимаешь?

Вероника не поняла ни слова, но на всякий случай послушно кивнула.

– Потом поймешь, – вздохнула Агата. – Иди ко мне поближе, я расскажу тебе о Хранителях и Воинах.

Рассказ продолжался долго. Простыми, понятными семилетнему ребенку словами, баба Агата рассказала о той битве, которую приняли шестеро Воинов Жизни в далеком 1908 году, битве, в которой решалось, существовать человечеству или нет. И о том, что один из Воинов потратил остаток своей жизненной силы на кокон, который должен был спасти Дуню от смерти. Но жертва Воина едва не оказалась напрасной – Дуня погибла бы, захлебнувшись в прибывающей воде, если бы не упорство и отвага Ильи Берестова, который, превозмогая создаваемую коконом боль, прорвался-таки к Дуне и вытащил ее на сушу.

– Запомни, Ника, Воин Жизни – это большая ответственность. Если ты решишься стать им, возможно однажды тебе придется встать лицом к лицу со смертью, а за спиной у тебя будет вся Земля. И даже если ты выживешь в битве, никто и никогда не узнает правды. Никто и никогда не скажет тебе спасибо – люди даже не узнают о твоем существовании. Не должны узнать. – Баба Агата положила узкую сухую ладонь на кожаный переплет дневника. – Здесь знание. Но прежде чем решиться воспользоваться им, подумай, достаточно ли в тебе мужества для этого, потому что назад пути уже не будет.

– Я могу не читать его? – уточнила девочка.

– Можешь, – кивнула баба Агата. – Ты можешь просто хранить дневник, как в свое время поступила я. Но помни, он ни за что не должен попасть в плохие руки. Спрячь дневник и никогда никому не рассказывай о нем до тех пор, пока не появится тот, кто действительно сможет стать новым Воином Жизни.

– А как я пойму, что это именно тот?

– Ты поймешь, – уверенно ответила Агата…

Потом Николь узнала, что кроме нее есть еще четверо так называемых ложных Хранителей Дневника, которые делали вид, что дневник у них, пытаясь таким образом отвести подозрение от Вероники и запутать потенциальных "охотников за сокровищем".

И вот все четверо мертвы, а Николь…

– Так почему ты сама не воспользовалась дневником? – повторил Полуденный Вампир.

– Испугалась ответственности, – честно ответила Николь.

– Причем здесь ответственность? – удивился убийца. – Я говорю о выгоде!

Николь посмотрела на него, обжигая презрением:

– Вот потому-то ты никогда и не получишь дневник, Руслан!

– Посмотрим, – хищно прищурился он и умело воткнул иглу в ее руку. Потом перевернул клепсидру и глумливо напомнил: – Три часа, Николь. Всего три часа.